Ольга Суслина

В 1983 году в редакцию журнала «Наука и жизнь» пришло письмо. Автор - 88-летний академик, дважды лауреат Сталинской премии, создатель двигателей для первых советских ракет и реактивных самолётов. В письме не было просьб о пенсии или жалоб на здоровье. Было предложение: «Я хочу рассказать, как мне удаётся работать по восемь часов в день, бегать по лестнице и не знать, что такое таблетки». Звали его Александр Александрович Микулин. К тому моменту он уже тридцать лет как ушёл на пенсию - но продолжал руководить лабораторией, писать книги и ежедневно делать странную, на первый взгляд, гимнастику: стоял на месте и подпрыгивал мелкими толчками, сотрясая всё тело. Коллеги поначалу подсмеивались. Потом перестали - когда заметили, что Микулин в 80 лет выглядит моложе многих 50-летних. Он не был врачом. Не изучал геронтологию. Просто однажды в 60 лет почувствовал, как тело начало «скрипеть»: одышка при подъёме на третий этаж, тяжесть в ногах, постоянная усталость. И вместо того чтобы смириться —

Для меня таким событием стало знакомство с холотропным дыханием. Я пришла в него не как любопытствующий турист — у меня уже был опыт занятий карате с 10 лет, потом цигун, йога, пранаяма. Я думала, что про дыхание знаю если не всё, то многое. Я ошибалась. Первый же сеанс перевернул моё представление о возможностях психики. А последующее обучение в Институте психотерапии и клинической психологии, повышение квалификации по трансперсональной психотерапии, работа с удивительными мастерами, среди которых я с особой теплотой хочу назвать Елену Гордееву, — это один из важнейших кирпичиков в моём фундаменте, на котором сейчас стоит моя практика. Сегодня я расскажу вам об этом методе не как сторонний наблюдатель, а как человек, который прошёл путь холонавта, учился у лучших российских специалистов и продолжает восхищаться мощью и глубиной этого инструмента. С одной важной оговоркой: я буду честна и о рисках, потому что ответственный подход — единственно возможный, когда речь идёт о таких глубин