Тамара Жилевская

Это случилось не сразу после кончины Александра Анатольевича. Сначала были траурные речи, цветы, воспоминания о гении, эталоне стиля и интеллигентности. О том, как он 65 лет прожил душа в душу с одной женщиной, казалось, шкаф этого безупречного человека начисто лишен скелетов. А потом заговорила Наталья Селезнева. Голос ее дрожал от смеси горя и давней обиды, и она выложила на стол правду, которую носила в себе полвека. Тот самый скелет, который тихо скрипел за дверями московских кулис с 1967 года. «Все боялись пикнут, пока он был жив» «Но теперь нужно сказать», — призналась актриса. У Александра был сын, тот, кого он не мог обнять при всех, для кого он был призраком». И вся идеальная биография рассыпалась, как карточный домик. Чтобы понять масштаб драмы, нужно вернуться в 60-е. Молодой, ослепительный Ширвиндт, театр - его вселенная. Здесь, в замкнутом мире репетиций и гастролей, рождались чувства порочнее и сильнее, чем на экране. Его законная жена, Наталья Белоусова, была тылом, а во