Татьяна Митяева (Чеботарева)

К служебному входу Театра на Юго-Западе подкатывал огромный, грязный грузовик МАЗ. Водитель выскакивал из кабины, но специально не глушил мотор - знал, что эта капризная груда железа второй раз за день может и не завестись. Водитель влетал в гримерку, расталкивая всех на своём пути, наскоро принимал душ, смывая с себя въедливую пыль московских строек, натягивал костюм и выходил к зрителю. Ещё час назад он возил песок по строительным объектам, а теперь читал монолог Мольера или Гамлета. После спектакля происходила обратная метаморфоза. Аплодисменты, цветы, а потом снова за руль грузовика, дорабатывать смену. Чтобы у начальства автобазы не возникало вопросов, почему машина простояла полвечера, приходилось по-тихому сливать неизрасходованный бензин. Таким был Виктор Авилов в начале своей карьеры. Не выпускник престижного театрального вуза, а парень с рабочей окраины, "востряковский бандит". Зрители, попадавшие под его гипнотический, тяжелый взгляд, даже не догадывались, что этот мистическ

В то время Нина Русланова дома появлялась редко - спасала семейный бюджет на съемках "Зимней вишни 2", пропадая в киноэкспедициях неделями. Квартира на Арбате в её отсутствие моментально превращалась в подростковый клуб - юная дочь Олеся приглашала к себе в гости всех своих одноклассников. Главной жертвой подростков становилась старинная мебель, которую актриса страстно любила и покупала при любой возможности. Особенно не повезло антикварному креслу-качалке: деревянные ножки просто не выдержали акробатических этюдов, которые устраивали на нём гости четырнадцатилетней хозяйки. К приезду матери гостеприимная школьница придумала наивный план. Олеся наспех склеила обломки кресла клеем "Момент", рассчитывая, что хлипкая конструкция продержится ровно одну секунду - ту, которая позволит переложить вину на саму владелицу раритета. Едва Русланова переступила порог квартиры, дочь с заботливой улыбкой взяла её сумку и подвела её к шаткому сооружению: "Мама, какая-то ты уставшая. Садись!". Нина И