Валентина Шалаева

"Ты слышал, как кричит тишина? Не тогда, когда все ушли, а когда никто никогда и не придёт." – Поставим чайник? – хрипло спросил он, словно кому-то за спиной, глядя на запылённую плиту. Ответа, конечно, не последовало. Только поскрипывали трубы, словно хмыкнули в ответ: "Кому ты нужен, старый дурак?" Ему было восемьдесят один. Дом когда-то казался тесным – дети, внуки, шум, запах борща, случайно разбитая чашка… А теперь – хоть гармонь играй. Только кто будет слушать? Он называл себя Николаем Григорьевичем даже перед зеркалом. Так проще. Так будто бы тебя кто-то ещё уважает. А в паспорте – Николай Г. Прошкин. Но кто сейчас заглядывает в паспорт одинокого старика? Знаешь, у моей бабушки был сосед. Старичок с добрыми глазами и кривыми руками – всё время что-то чинил. Каждый день в шесть утра выходил подметать лестницу, хотя никто не просил. «А то как же – грязь ведь!», — говорил он. Умер он в июле. Только через три недели кто-то заметил, что дверь не открывается. Никто не вспомнил его име