Светлана Кожухарь (Губанова)

Смерть - это не грязь. Смерть - это таинство. Переход. Дверь. Каждый из нас пройдет через нее. Бояться ее - естественно. Но считать, что после умершего в квартире поселилась «нечисть» - это суеверие, а не христианство. Осквернение происходит не от того, что кто-то умер. Квартиру оскверняют наши грехи. Когда мы ругаемся. Когда осуждаем. Когда злобимся. Когда годами не ходим в храм. Когда дети не звонят родителям. Вот тогда в доме действительно становится «нечисто». Потому что душа грязная. А грязь душевная - она материализуется. В атмосфере. В стенах. Даже в животных, которые становятся злее. После грехопадения Адама и Евы мир изменился. Животные начали пожирать друг друга. Природа взбунтовалась. Появились катаклизмы, ураганы, болезни. Не потому что Бог наказал. А потому что грех - это вирус. Он заражает всё вокруг. Не только душу человека, но и пространство, в котором он живет. Поэтому если вы хотите, чтобы в доме было «чисто», не кропите углы святой водой (хотя это полезно). А перест

Как следует относиться к смерти? Это зло или благо? Об этом рассказал православный богослов, профессор Алексей Ильич Осипов. Алексей Ильич Осипов, учёный-богослов: Смерть является естественным завершением процесса, когда человек отпал от источника жизни — Бога. Смерть — это естественный процесс. Для верующего человека смерть является благом с точки зрения спасения. Я знаю, что вечно живу. Другое дело, мне не дано знать в какой год, день и час я умру... Знание того, что каждый человек смертен, и я — тоже, в какой-то степени отрывает человека от земных благ. Я вижу, что все земные блага являются лишь мыльным пузырём, который может лопнуть в любой момент. Когда человек задумывается о смысле жизни, верит в то, что есть вечная жизнь, что личность неуничтожима, то в этом случае память о смерти является благом. Она удерживает человека от страшных вещей, непотребных поступков и преступлений. Сегодня ты убиваешь человека, чтобы завладеть его имуществом, а завтра ты сам умираешь и ничего с собой

В первые века христиане причащались часто. Почти каждый день. Потому что жили в гонениях. Сегодня причастился - завтра тебя могут казнить. Постоянная готовность к смерти. Потом традиция менялась. Монахи причащались чаще. Миряне - реже. В Царской России для военных и госслужащих нормой было причащаться раз в год. Четыре раза в год (по постам) считалось уже «благочестивым». Преподобный Серафим Саровский советовал причащаться на все двунадесятые праздники. Это примерно раз в месяц. Тогда это казалось странным. Иоанн Кронштадтский говорил о еще более частом причащении. Сейчас в некоторых приходах причащают каждую Литургию. И даже два раза в неделю. Красиво. Правильно. Но не всем полезно. Церковь не запрещает причащаться «просто грешникам». Мы все грешны. Но есть конкретные случаи, когда подходить к Чаше действительно нельзя. Даже если очень хочется. Даже если весь приход идет. Но есть нюанс. Если вы причащаетесь часто (раз в неделю), священник может благословить вам поститься всего один де