Раиса Шило

А было мне тогда, наверное, года двадцать пять, не больше. Молодой, горячий, но уже сработанный тайгой. Остался я зимовать на Гаревской заимке — один-одинёшенек, если не считать моего верного спутника, лайки по кличке Волк. Пёс он был необычный: не просто умный — разумный, казалось, мысли твои читает. Не животина — брат по духу, товарищ лесной, который рядом и в радости, и в морозной беде. Задумал я тогда добыть соболя — не рядового серенького, а настоящего царского, черного как уголь, чтоб блеск синевой отдавал. Такой один на десятки попадается. Выследили мы его с Волком по первому снежку, когда снег ещё не скрипел, а ложился мягкой пылью. Нашел Волк старую колодину, трухлявую, как забытая могилка, где соболь мышей брал. Там я и капкан поставил, да кулемку срубил — ровно так, как дед мой учил, с толком и уважением к зверю. Дней пять мы ходили проверять то место. Мороз крепчал, снег налипал на унты, дыхание клубилось паром. Но всё стояло пусто. Зверь тот оказался хитрее хитрого: капка