Гамбария Амирханова

— А почему моей дочери нет за столом? — прогремел голос отца, когда он переступил порог нашей питерской квартиры. Стол ломился под тяжестью угощений. Ёлка сверкала, отражая огни в хрустале, а его дочери здесь не было. — А я ее выгнал, — ухмыльнулся муж. — Бесит мою маман. Свекровь сидела рядом, словно восседала на троне победителя. Мой тихий, обычно невозмутимый отец, молча достал телефон. То, что он сделал в следующее мгновение, навсегда стерло самодовольную усмешку с лица свекрови. А началось все за два дня до этого. 29 декабря, утро, меня разбудили настойчивые тычки в плечо. Артём тряс меня, требуя немедленно встать и собираться на вокзал. Его мать, Галина Петровна, снизошла до того, чтобы из Пскова прибыть и встретить Новый год с нами. И, как объяснил муж, натягивая свитер, благоверная жена должна встречать свекровь лично, с поклоном. Я взглянула на часы. Восемь утра. За окном еще кромешная тьма, а поезд прибывает только в 9:30. — Артём, мы доедем за полчаса, — попыталась я воззва