Елена Ошмарина (Лукина)

Основано на реальных событиях. 1945 год. Федор шагал по проселку, держа в руках старый чемодан. Военная форма, медали на груди, только взгляд у мужчины был печальным, и не было в его лице радости и счастья. Люди улыбались ему, словно думая, что солдат возвращается домой, да вот только дома у него больше нет. Он теперь шел куда глаза глядят, куда примут его и он сможет начать новую жизнь. Он шел и вспоминал то время, когда был счастлив и не знал еще горя. **** В 1941 году он, только что получивший диплом полевода, ждал назначения в краевую контору. Федор Каширин жил с семьей на хуторе под Ростовом. Отец ветеринаром был, мать врачом в селе работала, а младшая сестричка Лида мечтала стать учителем. Федя не был активистом, не ходил на сборища, не выступал с трибун. Обычный такой парень, мечтавший о работе, стабильности и о семье. Но когда началась война, он пришел на сборный пункт, понимая, что нужно защищать родную землю и свою семью. Федор перестал получать письма от родных в 194

Не родись красивой 19 Начало — Ты бы могла эти книжки читать колхозникам, — сказал как-то Кондрат Ольге, словно пробуя новую мысль на вкус. Слова его прозвучали неожиданно. Ольга вздрогнула, тревога забралась в душу. Фрол поднял голову от валенка. Взглянул на старшего сына строго. — Ты что, Кондрат, забыл, откуда взял эту девицу? — медленно, выговорил он. — А если кто узнает? Кондрат открыл было рот, чтобы возразить, но отец перехватил его взглядом. — Да как узнает-то, отец? — уже тише, но всё ещё уверенно сказал Кондрат. — Ольга теперь совсем на барыню не похожа. Ничего в ней барского нет. — Это тебе так кажется, — резко оборвал его Фрол. — А людям покажется другое. Люди зорче тебя. Ходит она мелкими шагами. Белолицая, тонкая, узкоплечая — сразу глаз зацепится. Говорит мягко, как барыня… А читает — так и вовсе всё выдаст. Ты где видел крестьянку, чтоб читала лучше учителя? В избе повисла тяжёлая тишина. Кондрат нахмурился, откинул голову назад. Он не хотел соглашаться с отцом, но пон

Начало Сквозь дурман тяжёлого сна Вера услышала встревоженную речь. Галина Петровна с Иваном говорили о чём-то. Вера подняла голову с плеча женщины, поправила выбившуюся прядь, протёрла глаза, плохо соображая, где она находится, но тут же кошмарная картина произошедшего ясно встала перед нею. Сашенька в бо.ль.нице. Случилась бе.да. Вера за.сто.нала и тут же поймала на себе испуганный взгляд Галины Петровны. Молодая женщина вопросительно приподняла брови и тут всё поняла сама. Пока она спала, Иван уже успел доехать до родной деревни и авто остановилось у ворот её дома. А прямо перед воротами стояла карета скорой помощи. Вера несколько секунд молча смотрела то на двух фельдшеров, выносящих но.сил.ки, то на застывшую Галину Петровну, тоже не говорящую ни слова. Когда оцепенение прошло, Вера стремительно выскочила из салона автомобиля и бросилась к мед.работникам. На но.сил.ках, укрытый клетчатым шерстяным одеялом лежал дедушка – бледный, с заострившимися чертами лица, губы и подбородок ег

Продолжалось первое военное лето. Жизнь в деревне изменилась. Один за другим уходили здоровые, сильные мужики на войну. В Лисе, как и в других деревнях, бабы стали основной рабочей силой в колхозе. И работать теперь приходилось подольше, и никаких воскресений, и никаких поблажек. Плохо ли, хорошо ли, сенокос поставили. Вывезти сено только все не успели. Жатва подошла. Остались стоять стога на лугах. Теперь уж до зимы, до санного пути. Деревенским бабам к работе не привыкать. Раньше на себя так пластались, с утра до ночи, теперь на колхоз. Их и понукать не надо было. Надеялись, что чем лучше да больше они сделают, тем быстрее победят мужики фашистов, тем скорее домой вернутся. Подоспел сентябрь. Марья начала поговаривать, что Нину дома оставить надо. Жалко девчонку, опять маяться, в школу такую даль ходить. Дома год то посидит, подрастет, посильнее будет. Нина вроде и согласилась. Плохо ли дома то. А тут ходи каждый день, или в интернате оставайся. Тоже хорошего мало. Но Саня вспомни