Любовь Дмитриевна

В разгар театрального сезона 1911 года (а у нее был контракт!) прима Матильда Кшесинская спешно уехала из Петербурга за город. Объяснений этому не было, они появились позже. «У нее будет ребенок», - одними губами, беззвучно, произнесла горничная, к которой прислали адъютанта из дворца. В тайну были посвящены только четверо: та самая служанка, сама Матильда, а еще ее брат Иосиф с женой. Девочка Целина - родившаяся непонятно от кого и непонятно как - была представлена публике в ноябре… И как раз по этой причине у её потомков есть основания считать, будто бы рождена она была от императора Николая II. Матильда и ее возможная правнучка Конфликт с директором Мариинского театра раздражал прекрасную приму. Матильда хотела повлиять на него, а потому передала весточку на самый верх. Директор не понимал ее! И тогда Матильде назначили встречу в парке Константиновского дворца... Дата известна из нескольких источников: 6 октября 1910 года балерину привезли на лодке в беседку на острове… Где ее под

Штукатурка сыпалась крупными хлопьями, как старая побелка весной. Я отступила на шаг, смахнула с лица белёсую пыль и снова ударила шпателем. Удар, ещё удар. Работа монотонная, привычная. За пятнадцать лет таких стен я сняла – не сосчитать. Дом достался мне дёшево – за капитальный ремонт никто не брался. Бывшая хозяйка умерла три года назад, наследник продал, не торгуясь. Риелтор ещё тогда пожала плечами: «Берёте как есть. Там работы – на два года минимум. Крыша течёт, проводка старая, полы скрипят». Я взяла. Мне под тридцать, я реставратор. Восстанавливаю мебель, интерьеры, иногда целые комнаты. Чужие дома я чинила пятнадцать лет – пора было обзавестись своим. Этот подходил идеально: старый сруб, крепкий, с историей. Его построили в сороковых – тогда здесь была окраина, теперь почти центр. Брёвна потемнели от времени, но держались. Фундамент осел всего на два сантиметра за восемьдесят лет – это хороший показатель. Строили на совесть. Правая стена гостиной не давала покоя с первого дня

Это был примерно 1962 год. В одном из тихих двориков подмосковного города Пушкино, где воздух осенью пахнет дымком и спелыми яблоками, жила девочка Галя. И к своим семи годам она успела прослыть главной непоседой и проказницей всей улицы. Где сломанный забор – там Галя, где снятое для игры белье с веревки – там Галя, где громкий смех и мгновенно придуманная шалость – ну, вы поняли. А рядом с ней, как маленькая тень, семенила ее сестренка Лена, на пару лет младше, тихая и послушная, но под влиянием Галиной энергии способная на самые неожиданные поступки. Тем сентябрьским днем над двором разнесся знакомый, но всегда волнующий звук – дребезжащий колокольчик и глухой стук копыт по булыжнику. Старьёвщик!  На покорной лошаденке, запряженной в видавшую виды телегу, он медленно объезжал улицы, выкрикивая свое заветное: «Сдавайте тряпки, тряпки.. старьё!!». В те времена дефицита он был для детворы живой сказкой. Ведь в его телеге, среди всякого тряпья и старья, лежали настоящие сокровища: разн