людмила иванова Булюкина

- Ты всё равно одна останешься, - сказал муж. Я решила не спорить. Виктор стоял в дверях спальни, сложив руки на груди, и в его позе было столько самодовольной уверенности, что мне на секунду стало даже любопытно: он правда верит в то, что говорит, или просто пытается побольнее укусить напоследок? В комнате пахло пылью и старыми чемоданами. На кровати лежали его вещи, аккуратно рассортированные по стопкам. Я всегда была педантичной - даже сейчас, когда мой мир разлетался на куски, я не могла просто свалить его рубашки в кучу. - Кому ты нужна в свои пятьдесят? - продолжал он, и в голосе его проскальзывали нотки притворного сочувствия. - Посмотри на себя. Глаза потухшие, вечно в каких-то хлопотах, вечно чем-то недовольна. А мужики, Лена, они ведь свет любят. Радость. А от тебя один холод остался. Попомнишь моё слово: через месяц взвоешь от одиночества. Приползёшь, да поздно будет. У меня-то жизнь только начинается, а у тебя - закат. Я молча застегнула замок на большой дорожной сумке. Ру

Открытка без подписи – 4 (финал) НАЧАЛО Я проснулась от запаха кофе. Несколько секунд лежала, не открывая глаз, пытаясь понять, где нахожусь. Потолок незнакомый – деревянные балки, тёмные от времени. Окно не на том месте. И запах – не мой, не московский. Дым, хвоя, что-то ещё. Потом вспомнила. Глухово. Вадим. Тетрадь. Открытки, которые я писала сама себе двадцать лет. Я села на кровати. За окном было светло – серое зимнее утро, снег на ветках. Часы на стене показывали половину десятого. Тридцать первое декабря. Новый год. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Полина. – Мам, ты проснулась? – она улыбнулась, но глаза были усталыми. Наверное, плохо спала. – Вадим сварил кофе. И оладьи сделал. Я кивнула. Встала, накинула кардиган, который кто-то – Вадим? Полина? – положил на спинку стула. На кухне было тепло. Печка топилась, на столе стояли три чашки, тарелка с оладьями, банка мёда. – Доброе утро, – сказал Вадим. Он стоял у плиты, переворачивал что-то на сковороде. – Как спала? – Не п

В эти первые весенние дни Татьяна Андреевна волей-неволей всегда вспоминала то, что случилось с ней много лет назад. Она и хотела бы забыть и не вспоминать, да разве такое забудешь... Ей тогда было под тридцать, замуж она не спешила - насмотрелась на то, как подруги в спешке повыскакивали замуж, детей нарожали, а потом развелись. Не все, конечно, но половина так точно. А может Таня тогда просто любовь свою ещё не встретила, вот и решила, что надо сначала хоть как-то выучиться, да жизнь свою обустроить. В семье она была старшая, а ещё были младшие сестра и братик, с которыми Таня маме помогала. Она выучилась на парикмахера, потому что обожала делать красивые стрижки и причёски, и быстрее работать пошла. Жить с младшими в одной комнате взрослеющей Тане тоже не хотелось. Но когда она сказала, что уйдёт и снимет комнату, дома разразился скандал. - Богатая что ли стала? Деньги лишние появились, вырастили на свою голову, а теперь она бежать решила от родителей! - возмущенно ругался от