Ирина Колобкова

Июль 1941 года, тихая станция Лычково под Демянском. В воздухе уже витала напряженность от приближавшихся боевых действий и напиравших по многим фронтам фашистов. Тем не менее, никто не ожидал того, что случится в этот прекрасный летний день. Более того, никто не ожидал, что на такое в принципе будут способны вражеские войска, ведь среди эвакуируемых в тот день были самые обычные дети - воспитанники садов, школ и детских домов. Мой канал в Телеграм, где публикую то, что здесь нельзя В тот самый день на станции под Демянском стоял эшелон с детьми. Это были ленинградские дети, среди которых школьники, малыши из детских садов, а также воспитанники детских домов. Кто-то не имел семьи и только радовался новым приключениям и какому-то длительному путешествию. Других родители отправили в эвакуацию добровольно, понимая, что в городе вскоре станет очень опасно. Многих успели эвакуировать из города в срочном порядке, однако Ленинград довольно большой, следовательно и детей в нем много, поэтому

Когда я был ребёнком, я собирал модели танков и самолётов нацистской Германии. Я был очарован камуфляжем и формами, я развешивал их по комнате, я играл с ними. Над моей кроватью разворачивались воздушные битвы, на полках гремела Курская битва. По ночам я видел как мои немецкие самолеты и танки бьются с советскими, объятые клубами дыма и грохотом пулеметов. А потом родители усадили меня перед телевизором, чтобы я посмотрел "Помни имя своё", советский фильм о концлагере "Освенцим", история о матери и сыне, потерявшихся там. Я увидел бульдозер, закатывающий в ров тела как кучу дров. Я увидел бараки полные голода и боли, увидел колонны сгорбленных людей, молча бредущих под лай собак. В тот вечер, когда мои родители тихо сидели позади меня, я осознал весь ужас войны. Меня спросил, есть ли у меня вопросы, я сказал что нет. Вопросы были, но я был слишком потрясен, чтобы говорить. Я пошел в свою комнату и разломал танки и самолеты со свастикой, которые так бережно собирал. Сейчас это

После увиденного в бараках Освенцима I все были слишком потрясены, чтобы задавать вопросы. Гид Ян ведет нашу группу к последнему объекту в Освенциме I - первой газовой камере лагеря смерти. Когда в январе 1945 года армия маршала Конева прорвала немецкий фронт на Висле, все газовые камеры были взорваны нацистами кроме этой. А ссылка на начало в конце статьи. Это большое помещение похожее на подвал, было прототипом газовых камер всего Освенцима. При эвакуации концлагеря нацисты заметали следы и взорвали все крематории с газовыми камерами кроме этой. Они не разрушили её, потому что считали, что никто не узнает место убийства. После истребления первых узников, газовая камера была признана слишком медленной и ее заставили тушенкой, замаскировав под склад. Наконец мы отходим от первого лагеря и направляемся к микроавтобусу. Дверь захлопывается, мы едем в Освенцим II. Расстояние между двумя частями концлагеря слишком большое, чтобы идти пешком. Никто не произносит ни слова. Я выглядыв