Анна Б

Об Ирине Печерниковой часто пишут как об актрисе трагической судьбы. Эпиграфом тут первая реплика ее героини, молодой учительницы из фильма «Доживем до понедельника»: «Довольно! Она живая! Ну нельзя же так!» Советская Одри Хепберн, трогательная и беззащитная, очень женственная, «чистейшей прелести чистейший образец». Собирала дельфинчиков. Но стала жертвой людской молвы и жесткосердного времени. Этот очень цельный образ сложился давно. Но есть и другая Печерникова. Свободолюбивая и азартная хулиганка, независимая и строптивая. В ее биографии — ранняя популярность, годы жизни в Европе, положение примы в Малом театре и три счастливых брака. Очень искренняя, она говорила не только о своих добродетелях, но не стеснялась признаваться в пороках. И стала одной из немногих, кто сумел вернуться на суд публики спустя годы забвения. Но вот чего в ней не было — безусловной уверенности в себе, победительности. Она была сложносочиненная: всегда отдельно, всегда в себе, немного не от мира сего. Как-т