giga giorgadze

Журналист Такер Карлсон заявил, что США превращаются в империю и готовятся к большой войне — с Китаем и КНДР, звучит очень серьезно, особенно на фоне переворота в Венесуэле и разговоров о покупке Гренландии. По словам Карлсона, резкий рост военного бюджета — прямой признак движения к мировому конфликту. Трампа действительно предложил увеличить оборонные расходы до 1,5 трлн долларов в 2027 году, и это выглядит уже не как оборона, а как подготовка к «ответному удару». Накануне президент США заявил, что ему «нет никакого дела до международного права», а его власть ограничена лишь «собственной моралью». Параллельно Вашингтон начинает демонстративно выходить из международных организаций. Только за последние дни было объявлено о выходе США из 66 структур, включая 31 в системе ООН. Это выглядит не как отдельные решения, а как принципиальная позиция: страна постепенно отказывается от роли мирового арбитра и всё чаще ведёт себя как глобальный одиночный игрок. И вот здесь появляется одно «но».

8 октября 1973 года. Военный бункер под Тель-Авивом. За столом сидят министры Израиля, лица серые от усталости и страха. Египетские танки прорвали оборону на Синае, сирийцы наступают на Голанах. Семидесятипятилетняя женщина поднимает глаза и произносит: «Готовьте к применению всё, что у нас есть». Министры молчат. Голда Меир воспринимает молчание как согласие и отдаёт приказ привести в боевую готовность восемнадцать атомных бомб. Железная леди готова стереть с лица земли Каир и Дамаск. 3 мая 1898 года в семье плотника Моше Мабовича родилась седьмая дочь. Назвали её Голдой. «Никогда у нас ничего не было вволю — ни еды, ни тёплой одежды, ни дров», — вспоминала она потом. Киев рубежа веков встречал еврейскую семью холодно. Маленький домик на Бассейной делили с ещё одной семьёй. Когда по городу проносились слухи о погромах, отец Моше лихорадочно заколачивал входную дверь досками. Четырёхлетняя Голда сидела в углу и дрожала от страха. Каша в их доме была роскошью. Голда с завистью смотре