Галина Зубкова(Янова)

6 февраля актеру Владимиру Заманскому исполняется 100 лет. Больше четверти своего века он живет в Муроме, в уединении и молитве, вместе с любимой и единственной женой Натальей Климовой, с которой каждый из нас вместе рос благодаря ее Снежной королеве. Как говорит о себе Владимир Петрович, он совершил побег, а если бы остался в Москве, то не дожил бы до таких лет. В 1998 году он оставил налаженный быт, хорошую московскую квартиру, почувствовав, что пора уходить. Вместе с женой они перебрались в Муром, купили старый дом у церкви. Их утро начинается с молитвы. Вся жизнь Заманского делится на «рано» и «поздно». Он рано потерял мать и рано пошел на фронт — ему не было и 18. Потом сидел, по счастью не так долго, как мог бы. А дальше все было поздно. Поздно поступил в Школу-студию МХАТ, считался стариком. К Пушкину пришел только в 30 лет, прочитав «Капитанскую дочку», а ведь именно Пушкин, по признанию актера, наше «солнце русской поэзии», с другими классиками привел его к богу. В кино Заманс

Знаете, что самое удивительное в истории великой любви? Часто её начало напоминает не романтическую поэму, а скорее авантюрный роман с элементами комедии положений. Вот представьте: Москва, осень 1964 года. Двадцатилетняя девушка, умница, красавица, редактор на Всесоюзном радио, спорит с подругой на бутылку коньяка и комплексный обед, что сможет за десять дней обратить на себя внимание самого Муслима Магомаева. Молодого, невероятно талантливого, ослепительного и… абсолютно недоступного. За ним охотилась, без преувеличения, вся женская половина творческой Москвы. «Магомаев тебе не по зубам», — усмехнулась подруга. «Десять дней», — парировала Мила Карева, дочь композитора Бориса Фиготина, выпускница музыкального училища, а в будущем — и консерватории. Спор был не о том, чтобы тут же выйти замуж. Нет. Речь шла лишь о том, чтобы звезда первой величины заметила её в толпе поклонниц и пригласила на свидание. Ирония судьбы в том, что этот легкомысленный, почти гусаровский спор предопределил