Василий Бассейн

80 лет назад, в 1946 году, на радио прозвучала песня, заставившая плакать миллионы человек. Но затем она исчезла на долгие годы. У трагического произведения была непростая судьба. Подробнее — в материале «Вечерней Москвы». Прочитав в журнале «Знамя» стихотворение «Прасковья», написанное Михаилом Исаковским, Александр Твардовский несколько минут не мог говорить: сердце билось бешено, в висках застучало... Шел 1946 год, войной еще пахло в воздухе, и раны ее не зажили, но счастье Победы было колоссальным. И вдруг — такая запредельная боль! «Это песня, песня!» — выдал он вердикт. Но Исаковский пожал в ответ плечами: вряд ли. И длинное стихотворение, и тяжелое слишком… Ну кто это будет петь? Для какого случая песня? Уж точно не для праздника... Однако Матвей Блантер тоже почувствовал в стихах «песенный потенциал» и написал музыку к «Прасковье» всего за час. Певец Владимир Нечаев несколько раз перезаписывал ее на «Мелодии» — голос срывался, слезы не давали петь. Но в итоге запись состоялась,

4 мая 1961 года Президиум Верховного Совета РСФСР принял указ «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Длинное название. Короткий смысл: не работаешь - пойдёшь под суд. Этот указ дал советской власти инструмент, которым она пользовалась охотно и широко. «Тунеядец» стал не просто бранным словом - он стал уголовной категорией. И это была история не только о лени - это была история о том, как государство контролировало каждого человека через его трудовую книжку. Почему советская власть так боялась людей, которые просто не работали на государство? Ответ сложнее, чем кажется. Указ 1961 года определял тунеядцем того, кто не работал более четырёх месяцев подряд без уважительной причины. Уважительные причины: болезнь, учёба, отпуск по беременности. Всё остальное - потенциальное тунеядство. Наказание по указу: высылка в отдалённые районы на срок от двух до пяти лет с обязательным привлечением к труду. Фак