Любовь Саляхова(Денисова)

– Опять ты ему сладкое даешь перед самым ужином, ну сколько можно повторять одно и то же! Голос прозвучал резко, звонко, разрезав уютную тишину кухни. Нина Петровна вздрогнула от неожиданности, и маленькая фарфоровая чашка, которую она как раз вытирала льняным полотенцем, едва не выскользнула из мыльных пальцев. Она торопливо ополоснула руки под краном, закрыла воду и обернулась. В дверях стояла Лена. На ней было элегантное бежевое пальто, легкий шелковый платок небрежно, но очень стильно обхватывал шею. Дочь выглядела уставшей, но этой особенной, модной усталостью молодой женщины, которая только что вернулась из офиса, где работает начальником отдела. В руках Лена держала ключи от машины, нервно перебирая их пальцами. За кухонным столом сидел семилетний Миша. Он замер с надкушенным овсяным печеньем в руке, большими глазами глядя на мать. Рядом, прямо на теплом линолеуме, возилась четырехлетняя Анечка, увлеченно пытаясь накормить пластикового медведя остатками картофельного пюре из сво

Житейская история Они поженились в августе, под ливень. Выбежали из загса, а дождь стеной, и Колька сгрёб её на руки, и чёрные кудри прилипли к лицу, и она смеялась так, как не смеялась никогда. Женька — та ещё колючка, в школе её «колючей проволокой» дразнили, а Колька сказал тогда: «Проволока — это прочность. А мне надёжная жена нужна». Первый год был как мед. Под потолком висели гирлянды из фантиков — денег не было, так Женька своими руками сделала. Колька приносил цветы с чужих палисадников. Спали на узкой раскладушке, но каждый раз, когда он касался её плеча, она вздрагивала, будто в первый раз. Потом родилась дочка. Алина. Крошечная, с кулачками как вишенки. Женька забыла про себя — работа, дом, ночные кормления, круги под глазами. Колька целовал её в макушку и говорил: «Потерпи, милая, я скоро поднимусь. Стану бригадиром — заживём». Он стал бригадиром. Потом начальником участка. Потом ему дали служебную машину. В доме появились вещи, которых раньше не было: чешский хрусталь, ков

За неделю до дня рождения Светланы её муж Артем пришел домой поздно. Женщина сидела за столом с ноутбуком, разбирая отчёты, накопившиеся за неделю. Услышав шаги мужа, она подняла голову. — Ты сегодня поздно. Всё нормально? Артем бросил на стол ключи с глухим металлическим стуком, который почему-то показался Светлане зловещим. — Я ухожу. Он произнес это как бы между делом, будто сообщал, что вышел за хлебом. Светлана даже не сразу поняла. — Куда уходишь? — На работу. Почти ночь на дворе. Мужчина рассмеялся, и столько было в этом смехе злости и яда, что Светлана невольно поежилась. — Из семьи ухожу. От тебя навсегда, понимаешь? Светлана оторвалась от работы и посмотрела на мужа, пытаясь понять, шутит он или нет. Его лицо было напряжено, губы сжаты, а в глазах — холодная, расчетливая пустота. — Артем, что это значит? Что на тебя нашло? — И правда, что на меня нашло? — Он посмотрел на жену с отвращением, как смотрят на надоевшую вещь, которую давно пора выбросить. — Да я уже давно это реши