Ольга Картавых ( Мунарева )

—Почему не объясните дочери, что аборт — это лучший выход? Вы понимаете, что ребёнок сейчас сломает жизнь им обоим? Учёба, планы, нормальная молодость… Всё пойдёт под откос! ...Всё началось в самый обычный вечер, когда Лада вернулась из школы уставшая, с растрёпанным хвостом и рюкзаком, набитым тетрадями. Я тогда как раз резала салат, а она молча прошмыгнула в свою комнату и долго там возилась: слышно было, как она ходила туда-сюда, открывала и закрывала шкаф, как будто не могла найти себе места. — Лад, ты есть будешь? — крикнула я через полузакрытую дверь. — Потом, мам, — услышала я в ответ. Голос был какой-то потухший, как после долгого плача. Я зашла к ней сама — привычка такая, если поведение дочки слишком непонятное. Она сидела на кровати, держала телефон в руках и смотрела в одну точку. — Что случилось? — спросила я без обиняков. Она дернулась, спрятала телефон и выдавила: — Мам… Нам поговорить надо. От этих слов у меня всегда в груди сжималось. Обычно такое начинается либо с «