Валентина Мильяченко

«Тебе же моя мама меня вручила! Помоги!»

Иван отстал. Конвоир поднял винтовку. Выстрел был неизбежен. Но вдруг раскаленный воздух вспыхнул, и властный Голос отдал приказ, который остановил саму смерть...
***
Ни солнца, ни неба — ничего, кроме расплавленной меди над головой. Зной стоял такой плотности, что воздух казался жидким и мутным, искажая очертания деревьев вдоль дороги.
Казалось, сам лес отстранился, отодвинулся в испуге, не желая касаться этой пыльной, серой реки человеческого горя, что медленно текла по разбитому тракту.
Сапог на правой ноге стал капканом. Песок, жесткий и колючий, давно протер портянку и теперь, с каждым шагом, вгрызался в живое мясо, но Иван не смел остановит