Валентина Мелишева

В северном Ираке, в армянской деревне Хавреск, до сих пор живут люди, которые помнят. Помнят человека с жёсткой выправкой фидая, тихой речью и решимостью того, кто однажды вывел свой народ из огня Геноцида. За ним в эти края пришли сотни семей. Его звали Левон-паша, и не потому что носил османские регалии, а потому что заслужил это звание от своего народа. Ведь настоящий паша — не тот, кто назначен султаном, а тот, кого признают люди. Но почему простой крестьянский сын из васпураканского села стал одной из ключевых фигур армянского выживания? И как ему удалось то, что не смогли сделать многие политики — сохранить живое ядро нации в самые тёмные часы её истории? 1887 год, село Хараканц у озера Ван. Здесь, в самом сердце исторического Васпуракана, в семье зажиточных крестьян родился Левон Шагоян. Васпуракан — земля, где каждый камень дышал армянской историей, где с острова Ахтамар смотрел на мир древний храм Святого Креста, построенный ещё царями Васпуракана. Мальчик рос, наблюдая, как о