Галина Чернышева-Никифорова

На съемочной площадке "Ленфильма" Кахи Кавсадзе, уже утвержденный на роль жестокого басмача Абдуллы, лежал на "брачном ложе" под покрывалом. Рядом, согласно сценарию, расположилась обнаженная актриса - одна из его экранных жен, которая должна была нежно кормить своего господина виноградом. Эпизод давался Кавсадзе мучительно трудно. Стесняясь происходящего, он потребовал, чтобы из павильона вышли все лишние, оставив только оператора и режиссера. Прозвучала команда "Мотор!", но съёмки тут же пришлось прервать из-за того, что кто-то вошёл в дверь. На пороге возникла хрупкая женская фигура. Режиссер Владимир Мотыль закричал: "Почему посторонние на площадке?!". Вошедшая спокойно ответила: "Я не посторонняя. Я жена Кахи Кавсадзе". Это была Белла. Она приехала в Ленинград без предупреждения, чтобы сделать мужу сюрприз, и попала в самый пикантный момент. Увидев супруга с обнаженной девицей, она лишь смущённо сказала: "Продолжайте-продолжайте, я не буду вам мешать". Сам Кахи потом признавался:

– А ты уверен, что одной курицы хватит? Виктор, говорят, ест как не в себя, да и Светлана, при всей ее любви к диетам, за столом обычно стеснение отбрасывает, – Людмила с сомнением посмотрела на противень, где румянилась внушительных размеров птица, обложенная картофелем по-деревенски. Николай, ее муж, стоял у окна и мрачно наблюдал за тем, как ветер гоняет по двору желтые листья. Настроение у него было, мягко говоря, не праздничное. – Люда, да какая разница? Мы же не свадьбу играем. Просто посиделки. Я вообще не понимаю, зачем ты снова их позвала. В прошлый раз они у нас ползарплаты съели, а Света еще и носом крутила, что вино не то, «кислит». – Коля, ну неудобно, – вздохнула Людмила, вытирая руки полотенцем. – Все-таки двоюродная сестра. Они звонили, напрашивались, намекали, что давно не виделись. Что я, скажу «не приходите»? Мы же родные люди. К тому же у Вити бизнес вроде в гору пошел, может, изменились они. Повзрослели, помудрели. Николай лишь хмыкнул, но спорить не стал. Он знал,