евгения угловская

Нина Анатольевна сидела в комнате в кресле-качалке и смотрела на детей. Как-то неприятно кололо в груди. Она поглаживала больное место и думала, что делать дальше. Самое главное, чтобы Кира пришла в себя. Вечером, когда Нина Анатольевна была в гостях у сватов, позвонила Дарья Алексеевна и сказала, что потихоньку начались сдвиги в лучшую сторону. Кира уже перестала плакать всякий раз, как только разговор заходил про Виталика. Если раньше у молодой мамы начиналась истерика, то теперь она спокойно могла говорить о своем муже. — Кира стала осознавать все, что происходит, — пояснила Дарья Алексеевна. — Безумно скучает по детям. — Это хорошо, — обрадовалась Нина Анатольевна. — Да, Кира прекрасно осознает, что дети сейчас полностью зависят от тебя, — сказала врач. — И из-за этого она переживает. — Скажи ей, что не нужно, — попросила женщина. — А ты ей сама скажи, — произнесла Дарья Алексеевна и передала телефон Кире. — Мама, мамочка, привет, — Нина Анатольевна услышала голос дочери. Василий в

Город, который в Монголии знают все, но объяснить его атмосферу словами непросто. Местные жители без тени иронии называют его «самым русским городом страны»: здесь стоят советские панельные дома, на фасадах — мозаики 70-х, рядом со степью — аккуратные микрорайоны, а в школах долгое время преподавали на русском языке. Но важен не только внешний вид. Эрдэнэт создавался при участии тысяч специалистов из СССР, и их работа определила судьбу этого места на десятилетия вперёд. Экономическое значение города тоже трудно переоценить. В лучшие годы один лишь Эрдэнэтский медно-молибденовый комбинат давал Монголии до 13% ВВП и более трети бюджета страны. Для государства с небольшим населением такой объект — почти как «вторая столица» экономики. Поэтому история города — это не просто хроника строительства. Это история о том, как один рудник стал опорой целой страны. Отдельная тема — событие 2016 года, когда российская доля в комбинате была внезапно продана монгольской фирме. Сделка вызвала недоумени