Татьяна Гришина

Есть такие разговоры, которые остаются в памяти навсегда. Они словно записываются не в блокнот, а в саму душу. Один из таких случился, когда я случайно встретилась с соседкой из соседнего двора – Ольгой Николаевной. Она стояла в соломенной шляпе у грядок, в руках – пучок укропа, а в глазах – такая ясность и спокойствие, какие редко встретишь даже у молодых. Ей 82, но иногда кажется, что возраст обманулся дверью: внутри в ней – лёгкость и азарт, как у студентки. И вдруг она сказала фразу, от которой в груди что-то кольнуло: – «Дура была всю жизнь, а мудрой стала только в 80». И засмеялась – не горько, а как-то тепло, будто и вправду только теперь разрешила себе быть собой. – «Знаешь, сколько лет я потратила впустую?» – спросила она. Я опешила. Потому что смотрела на неё – сильную, ухоженную, с ясными глазами – и не верилось, что передо мной человек, который считает свою жизнь «впустую». – «На что потратили?» – осторожно уточнила я. – «На то, чтобы всем нравиться, всё контролировать и пе

Автор: Марк Евгеньевич Бурно Лев Николаевич Толстой (1828–1910) в своей болезненной взволнованности, уже не впервые, ушёл (бежал) из своего поместья (Ясная Поляна), замёрз и умер на станции Астапово. Толстой, как известно, страдал особой, без типичных судорожных припадков, формой эпилепсии с детства. Это особая форма эпилепсии без судорожных припадков, с аффективными приступами, эпилептическими изменениями личности [1, 9, 11, 13]. Поначалу болезнь протекала сравнительно мягко. В детстве, особенно в детстве, глубокая застенчивость — страдание мучительное, не умеренное (психастеническое), а тяжёлое, как и у Некрасова [5]. Молодость. «Жадно и бурно отдаётся наслаждению жизнью, цыганками и особенно картёжная игра. Она была едва ли не самою сильною из его страстей, и, случалось, проигрывался он очень жестоко. Эти периоды бурного наслаждения жизнью сменяются припадками религиозного смирения и аскетизма» [5]. Патологическое влечение к картам — тоже, как у Некрасова, жестокое, эпилептическое

«Поди отсюда, не до тебя сейчас», - отсылала маменька Сашеньку, когда тот желал сидеть в комнате и наблюдать за ее туалетом. Впрочем, ее вообще мало интересовало, чем он занят, ведь нужно еще собраться на прием или бал, где она будет плясать до утра, а потом отсыпаться, а после все по новой… Надежда Осиповна Пушкина была строга с детьми, коих у нее было четверо. Александр, Лев, Ольга и Николай были на попечении мамок и нянек, пока родители жили светской жизнью, принятой в их кругу. Выйдя замуж в двадцать лет за Сергея Львовича Пушкина, Надежда Ганнибал вздохнула полной грудью. Ее отец был тираном, самодуром. Их брак с матерью Надежды был расторгнут, и все же девушке удалось сделать хорошую партию. Необычная красота ее привлекала искателей руки. Смуглая, темноволосая, она получила в обществе прозвище «прекрасная креолка», ведь ее предки были выходцами из Африки. Хорошо говорившая по-французски, увлеченная литературой и искусством, Надежда блистала в обществе, а ее супруг радовался успе