Игорь Зинкин

Он уезжал в Москву на неделю. А вернулся — другим. Жена потом говорила: вошёл в дверь, поставил чемодан, огляделся. Как будто впервые увидел трёхкомнатную квартиру, детей за столом, привычный запах борща. И что-то в его глазах было такое — она долго не могла подобрать слово. Потом нашла: отстранённость. Командировка в СССР была официально рабочей поездкой. Суточные, гостиница, накладная на подпись. Но по факту — это была маленькая параллельная жизнь, которую страна выдавала гражданину на срок от трёх до четырнадцати дней. И не все возвращались точно такими же, как уехали. Советский быт держал человека в очень плотных рамках. Очередь за молоком, сосед за стеной, взгляд с работы, взгляд с лестничной клетки. Вся жизнь — на виду. Вся жизнь — по расписанию. Ты знал своё место в этой схеме и знал, что оно не изменится. А потом тебя отправляли в командировку. Поезд отходил вечером. Ты лежал на верхней полке, слушал стук колёс и вдруг понимал странную вещь: тебя здесь никто не знает. Ни сосед