Татьяна Прохорова(Федина)

Есть темы, о которых люди почти не говорят вслух. И дело не в том, что они редкие – просто они болезненные. Одна из таких тем – когда взрослые дети начинают говорить с родителями резко. Иногда это нетерпеливые слова, иногда – откровенно грубые. И тогда внутри возникает странное ощущение: между людьми, которые когда-то были самым близким миром друг для друга, словно выросла невидимая стена. Многие родители стараются не замечать происходящего. Они объясняют резкость детей усталостью, стрессом, занятостью. Но молчание редко решает такие вещи. Иногда оно лишь углубляет рану, делает её невидимой, но ощутимой на каждом слове, взгляде, вздохе. Психотерапевт Вирджиния Сатир однажды сказала: «В семье люди ранят друг друга не потому, что не любят, а потому, что перестают слышать». И именно с этого начинается разговор о том, как сохранить уважение и тепло, даже когда отношения вдруг стали холодными. Когда любовь начинает звучать грубо Особенно больно родителям осознавать, что резкое слово – это н

По словам сына поэта именно эти стихи отец прочитал ему за несколько дней до своей кончины, и эти последние строки Маршака отнюдь не для маленьких читателей. Они напоминают, что, хотя мы привыкли считать Самуила Яковлевича детским поэтом, он, как и Чуковский, написал немало взрослых вещей: литературоведческие работы, переводы зарубежных стихотворений и пр. Стихотворение "Не будет даже тишины" - это размышление 76-летнего поэта о смысле жизни и ее завершении, о том, что остается да и остается ли после того, как человека не станет. Друг Маршака, детский писатель Леонид Пантелеев, вспоминал об этих стихах вот что: "Когда он [Маршак] умер и я, узнав об этом, умудрился за двенадцать часов, пересаживаясь с поезда на поезд, с автобуса на автобус, примчаться из глухой эстонской деревушки в Москву и очутился на улице Чкалова в опустевшей, онемевшей и оглохшей квартире, первое, что я увидел, что бросилось мне в глаза, – это два или три листочка очень белой бумаги, положенные на черную крышку ро