Наталия Белкина (Сидорова)

Есть такая странная человеческая привычка: пока кот молодой, упругий, наглый и скачет по квартире, как меховой мяч с претензиями на недвижимость, его называют членом семьи. — Это наш Барсик, — говорят люди. — Он у нас как сын. Барсик в этот момент сидит на холодильнике, смотрит на всех сверху вниз и явно думает, что сын тут как раз не он, а вся семья — его обслуживающий персонал. Ему покупают игрушки. Ему снимают смешные видео. Ему прощают разодранный диван, украденную котлету, ночной забег по подоконникам и то, что он в четыре утра орёт в коридоре так, будто вспомнил прошлую жизнь и требует адвоката. Молодому коту многое прощается. Потому что он смешной. Потому что он красивый. Потому что он «характерный». Потому что он «ну вот такой у нас, что поделать». А потом кот стареет. И тут у многих людей почему-то ломается логика. Кот больше не скачет. Не прыгает на шкаф одним движением, как цирковой артист в отставке. Не носится по квартире за фантиком. Не встречает у двери бодрым «мяу», в к