Татьяна Дмитриевна (Ромашова)

Я хорошо помню времена, когда телевизор был чем-то вроде общего семейного стола. За ним спорили, смеялись, иногда злились, но почти никогда не чувствовали неловкости за то, что видим. Сегодня всё иначе. На контрасте тревожного информационного шума, усталости и внутреннего напряжения пятидесятилетие Анастасии Волочковой могло бы пройти тихо и незаметно, как частный праздник человека, давно живущего в своём медийном коконе. Но вместо этого дата превратилась в телевизионный карнавал, и именно этот контраст оказался болезненно оглушающим. Когда федеральные каналы синхронно начали чествовать юбилей балерины, у многих возникло ощущение, будто реальность подменили декорациями. Не обсуждение искусства, не разговор о балете, не попытка осмыслить путь человека в профессии, а очередной набор привычных образов, к которым зрителя приучали годами. В этот момент общественное терпение дало трещину, и эта трещина оказалась глубже, чем казалось на первый взгляд. Реакция Яны Поплавской не была спонтан