Зурьет Дзыбова

РАССКАЗ. ГЛАВА 5. Утро встретило Мирона серым, пасмурным небом и мелким моросящим дождём. Такие дни летом бывают редко, но метко — всё небо затягивает свинцовой хмарью, и кажется, что сама природа плачет вместе с тобой. Мирон лежал на сене, слушал, как капли стучат по крыше сарая, и чувствовал внутри такую же серую, моросящую пустоту. Серко свернулся калачиком у ног, изредка вздыхал во сне. Старый пёс был единственным, кто не осуждал, не лез с разговорами, не смотрел победно. Просто был рядом — и этого хватало. Мирон вспоминал прошедшую ночь и сжимал кулаки. Настасья ушла под утро, довольная, мурлыкающая, как сытая кошка. Поцеловала его на прощание, шепнула: «Вечером приду, жди». И ушла, даже не оглянувшись. А он остался. Лежал и смотрел в темноту, ненавидя себя за слабость, за то, что позволил, за то, что не нашёл сил прогнать. И за то, что где-то в глубине тела отзывалось на её прикосновения — против воли, против разума, но отзывалось. «Что же я за человек такой? —

Полина купала четырёхлетнего сына Егора — свою гордость и отраду, когда раздалась длинная требовательная трель дверного звонка. «Свои все дома, папа в командировке», — протянула молодая женщина и подтолкнула к малышу зелёного резинового лягушонка. — Посмотри-ка, Егорушка, он тоже купается. Сейчас мы и его помоем. — Полина подтолкнула к малышу зелёного резинового лягушонка. — Так, давай с его ручек начнём. Или что там у лягушат? Лапки, что ли? Назойливый звук повторился, прерывая её рассуждения о строении земноводного. Ну и на этот раз женщина тоже его проигнорировала. Однако вскоре стало понятно: визитёр отступать от своей цели не намерен. Спустя несколько секунд после того, как умолк дверной звонок, заиграл Полинин смартфон, лежащий на стиральной машине. С первыми же нотами зазвучавшей мелодии вся таинственность исчезла. Имперский марш из эпичных, старинных и не совсем добрых «Звёздных войн» возвестил о том, кто так настойчиво прорывается в гости. Та-та-та-там, та-там. Грозовой рокот

Дверь в спальню была плотно закрыта. Несчастная горничная, низко кланяясь господину, торопливо сообщала: «Ее величество рано уснула, она нынче жаловалась на головную боль». Закусив губу, молодой государь развернулся на каблуках. Это стало происходить все чаще и чаще. Дело в том, что супруга французского короля просто… устала от утех! Второпях, девочку едва не забыли. Она лежала, завернутой в одеяло, в уголке комнаты и начала тихонько плакать от голода. Только тогда одна из фрейлин подхватила Марию на руки. - Ради бога, заставьте ее замолчать! – капризно потребовала мать. Ей всегда велели молчать. Тихая и скромная Мария появилась на свет 23 июня 1703 года, в семье польского короля Станислава Лещинского. Впрочем, этот не очень талантливый правитель недолго удерживал власть. Его дочери были совсем маленькими, когда семье пришлось бежать из Польши – в изгнание. И дальше начался период кочевой беспросветной жизни. Марию считали хорошенькой, но никакими особенными талантами она не обладала.