Татьяна Ненашкина

​В российском шоу-бизнесе паника. Привычный уклад, где рука руку моет, а сор из избы не выносят, трещит по швам. И виной тому не экономический кризис, не смена законов, а один человек. Ярослав Дронов, он же Шаман, совершил непростительную для местной тусовки вещь: он озвучил то, о чем народ шепчется на кухнях уже много лет. Он сорвал маски с тех, кто привык учить нас жизни с экранов телевизоров, жалуясь на «тяжелую долю», пока их счета в офшорах пухнут от нулей. ​История, о которой сейчас гудят все кулуары — от Останкино до закрытых клубов на Рублевке, — это не просто скандал. Это начало конца старой эпохи. Давайте разбираться, почему Иосиф Пригожин потерял самообладание, зачем Дмитрию Маликову понадобилось прибедняться и как «старая гвардия» пытается уничтожить выскочку, который отказался играть по их гнилым правилам. ​«Жемчуг мелкий»: плач миллионеров на фоне народных зарплат ​Все началось с интервью, которое произвело эффект разорвавшейся бомбы. Ярослав Дронов, человек, который сде

Пролог: Призрак на пороге 1945 год, весна. Мариуполь. На пороге дома стоит существо, которое сложно назвать человеком. Сгорбленная фигура весом 40 килограммов. Ввалившиеся глаза. Кожа, обтянувшая кости. Лохмотья вместо одежды. Женщина, открывшая дверь, отшатнулась. Перекрестилась. Потянулась за хлебом — подать страннику милостыню. И тут призрак заговорил: Мамо... Це ж я. Витя. Мать не узнала собственного сына. Она узнала его только по шраму на голове — память о детской травме. Этого человека звали Виктор Иванович Чукарин. Ему было 23 года. Позади — три с половиной года ада. Впереди — то, во что не поверил бы ни один врач: семь золотых олимпийских медалей и статус сильнейшего гимнаста планеты. Часть первая: До войны Виктор родился 9 ноября 1921 года в селе Красноармейское на Донбассе. Отец — донской казак, мать — гречанка. Смесь кровей дала ему и упрямый казачий характер, и средиземноморскую выносливость. Мальчишкой он бредил морем. Хотел стать моряком, ходить на кораблях, видеть даль