Надежда Юрова Москалева

К концу 1980-х магнитофон стоял в каждой второй советской семье. И в каждой второй семье кто-нибудь сидел у радиоприёмника с пальцем на кнопке записи, ожидая любимую песню. Ждать можно было час, два, три. А потом диджей начинал говорить прямо поверх первого куплета. Палец на кнопке, тишина в комнате Процедура была ритуальной. Кассета заправлена, магнитофон на паузе, вся семья предупреждена. Мама не пылесосит, отец не кашляет, младший брат не дышит. И вот первые аккорды знакомой мелодии. Палец жмёт запись. Сердце замирает. А потом голос ведущего. Спокойно, с расстановкой, поверх музыки: «Это был коллектив Modern Talking с композицией...» Ты сидишь и молча ненавидишь этого человека всей душой. По данным справочника розничных цен, чистая кассета МК-60 стоила 4 рубля. Импортную TDK или BASF в магазине можно было взять за 9 рублей, а у спекулянтов просили все 25. При средней зарплате 170 рублей одна хорошая кассета обходилась как два килограмма мяса. Каждая запись была маленькой инвестицией

К концу 1980-х магнитофон стоял в каждой второй советской семье. И в каждой второй семье кто-нибудь сидел у радиоприёмника с пальцем на кнопке записи, ожидая любимую песню. Ждать можно было час, два, три. А потом диджей начинал говорить прямо поверх первого куплета. Палец на кнопке, тишина в комнате Процедура была ритуальной. Кассета заправлена, магнитофон на паузе, вся семья предупреждена. Мама не пылесосит, отец не кашляет, младший брат не дышит. И вот первые аккорды знакомой мелодии. Палец жмёт запись. Сердце замирает. А потом голос ведущего. Спокойно, с расстановкой, поверх музыки: «Это был коллектив Modern Talking с композицией...» Ты сидишь и молча ненавидишь этого человека всей душой. По данным справочника розничных цен, чистая кассета МК-60 стоила 4 рубля. Импортную TDK или BASF в магазине можно было взять за 9 рублей, а у спекулянтов просили все 25. При средней зарплате 170 рублей одна хорошая кассета обходилась как два килограмма мяса. Каждая запись была маленькой инвестицией