Танюша Резанович

Игорь уже успел выйти на лестничную площадку, но в следующий миг одним ловким прыжком вернулся в прихожую. Даша тут же прижалась к нему всем телом, счастливо посмеиваясь: — Ты же опоздаешь на работу. Мужчина крепко обнял девушку и начал шептать ей на ухо: — Начальство никогда не опаздывает, оно просто задерживается. Тебе, Дашенька, стоит помнить такие простые правила. Пока я исполняю обязанности заведующего, но я уверен, что мою кандидатуру скоро утвердят. Мне точно известно, что Казанцева уходит на пенсию. Даша немного помедлила, а потом нерешительно возразила: — Знаешь, я всё-таки сомневаюсь, что она добровольно оставит свой пост. Для Аллы Тимофеевны работа — это вся её жизнь, она без неё просто не представляет себя. Игорь легко подхватил девушку на руки, но она, смеясь, запротестовала, отталкиваясь ладонями от его широких плеч. — Осторожнее! Ты сам говорил, что мне нельзя волноваться и делать резкие движения. Он аккуратно поставил её обратно на пол и провёл рукой по её волосам. — Пр

Олег проснулся в непривычной тишине. Ни ритмичного писка мониторов, ни шипения компрессора, ни щелчков автокапельницы… Ну, конечно — он же дома. Не у постели Артёмки, чьи воспалённые лёгкие никак не желали работать самостоятельно, а в своей квартире. Первая спокойная ночь за три дня. Но откуда такая тяжесть на душе? Мальчик же выкарабкался. Вспомнил — Вика. Он вернулся домой около полуночи, прочитал записку, упал на диван и мгновенно уснул. Мозг отключился, как аппарат ИВЛ после стабилизации пациента. Сейчас, когда в голове прояснилось, он почувствовал буквально физическую боль. Такую, что не мог вдохнуть полной грудью. Как будто у него самого лёгочная недостаточность. «Ты сделал выбор, теперь обижайся только на себя. Я не прошу прощения, потому что ни в чём не виновата». Записка лежала там же, где и вчера — на столике возле наряженной Викторией искусственной ёлки. Живую они не покупали — неэколгично и негигиенично. Пирамидальная инсталляция с огромными разноцветными шарами переливалас

— Мааам, он меня толкнул! Даша замерла с ключами в руке, не переступив порога. Детский визг, топот маленьких ног, запах жареного лука — и совершенно чужой голос из кухни: «Да не ори ты, сейчас бабушка разберётся!» Ещё вчера она до блеска вымыла полы, расставила свечи на подоконнике, приготовила утку с яблоками — хотела встретить Олега красиво, по-особенному. Он возвращался с вахты, три недели не виделись. Она даже бельё новое купила. А теперь в прихожей громоздились чужие сумки и баулы, на вешалке теснились незнакомые куртки, а из кухни тянуло чем-то пережаренным. — Родная, сюрприз! Олег вышел из комнаты с раскинутыми руками, улыбка до ушей. За его спиной мелькнули детские макушки. — Я с вахты, заехал за своими в станицу. Будем вместе Новый год встречать! Мамка так радовалась, сто лет у нас не была. Даша открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Из кухни выплыла Валентина Сергеевна с полотенцем через плечо, раскрасневшаяся, довольная. — О, невестушка! Проходи-проходи, чего застыл