Михаил Ильин

До этой поездки я был уверен: такое возможно только в фантастических фильмах. Но реальность оказалась круче. Мы пробились через зимники Якутии и нашли этот «затерянный мир», чтобы показать вам. Добро пожаловать в Русское Устье. Точку на карте, где русские люди остались такими, какими были их предки в XVII веке. Добраться сюда - уже подвиг, который делит жизнь на «до» и «после». Летом - по воде, и то, если крутая Индигирка позволит. Зимой - только по льду, по одному из самых опасных в Якутии зимников Индигирка. Ты едешь час, два, десять - и кожей чувствуешь: привычная цивилизация заканчивается. Мы ехали, когда температура за бортом падала до минус пятидесяти. Стало ясно, как дорога сюда отсекает случайных людей и формирует совсем другой характер жизни, о котором стоит говорить отдельно. И вдруг, посреди этой снежной бесконечности, появляются крыши поселка. Люди, которые застряли в 1638 году Самое сильное ощущение, когда выходишь из машины - вокруг белым-бело. Люди из поселка встре

Вода с хлоркой нещадно сушила руки, пробираясь даже сквозь плотную резину. Яна с силой выжала тяжелую, неприятно пахнущую тряпку и снова бросила ее на мокрый пол. Спина совсем отваливалась, а ноги мелко дрожали от усталости. Десятичасовая смена в приемном покое частного центра «Опора» выматывала похлеще любой тренировки. — Эй, новенькая! Ты как полы моешь? Размазала грязь по углам, — раздался сверху недовольный женский голос. Яна медленно выпрямилась, опираясь на деревянную ручку швабры. Перед ней стояла старшая медсестра Оксана — крупная женщина с тугим пучком и яркой помадой. — Сейчас переделаю, — тихо ответила Яна, глядя на мыльные разводы под ногами Оксаны. — Еще бы ты не переделала. Станислав Эдуардович через десять минут обход начнет. Увидит лужи — мы обе без премии останемся. Живее давай, не на курорте. Оксана презрительно хмыкнула и зашагала по коридору, оставив после себя тяжелый шлейф сладких духов. Яна стиснула зубы, мысленно досчитала до десяти и снова опустила тряпку в мут