Любовь Устинова (Стародубцева)

В тот вечер Анна едва держалась на ногах. В травматологии снова был завал – две аварии подряд, подросток с переломом позвоночника, пьяная драка возле вокзала и пожилой мужчина, которого привезли уже без сознания. Когда она наконец вышла из больницы, город был мокрым после дождя, фонари расплывались в лужах жёлтыми пятнами, а в голове шумело от усталости. Хотелось поскорее добраться домой, сбросить обувь и молча сидеть под горячим душем, пока вода не смоет этот бесконечный больничный день. На остановке почти никого не было. В сторонке молодая мама нервно качала коляску, а возле урны стоял какой-то парень. Чуть поодаль на мокром асфальте Анна заметила коричневый потёртый кошелёк и подошла ближе. Он выглядел настолько старым, будто его носили много лет в одном и том же кармане. Девушка машинально подняла находку, оглянулась по сторонам, но никто не проявил беспокойства. Кошелёк оказался тяжелым. Анна вздохнула, уже представляя бумажную волокиту в полиции, бесконечные вопросы и необходимос

Поезд тащился медленно, будто нехотя. За окном мелькали перелески, редкие деревни с покосившимися заборами, пустые платформы. Валентина сидела у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Ей было сорок семь. Два года она не была в родительском доме. Два года — срок немалый, когда матери за семьдесят. Но каждый раз, собираясь, Валентина находила причину отложить поездку: то работа, то здоровье, то просто настроение не то. А на самом деле — обида. Глухая и въедливая, как заноза под кожей. Она вышла замуж в двадцать, уехала в областной центр, родила дочку. А младшая сестра, Светлана, осталась жить с матерью: вместе хозяйство вели, вместе детей Светиных растили, вместе и состарились. А Валентина оказалась вроде как гостья — приехала, погостила и уехала. Но не в этом была главная боль. Десять лет назад Валентина привезла матери пальто. Настоящее, немецкое, с отделкой из натурального меха. Деньги тогда большие отложила, ползарплаты. Мать примеряла, плакала от радости, носила не снимая всю зим