ИННА ПОПОВА

Марина проснулась от резкого холода в комнате — окно на кухне снова оставили открытым, и утренний ветер пробирался в спальню, трепал занавеску, касался щёк ледяными пальцами. Она перевернулась на другой бок и машинально посмотрела на будильник. 05:12. Рано. Слишком рано. В гостиной звучал тихий, но раздражающий шорох — будто кто-то переставлял что-то на полках. Через минуту хлопнула дверца шкафа, потом вторая. Марина сразу узнала этот ритм. Это была Светлана Ильинична — свекровь, которая встала «пока прохладно» разбирать свои коробки. Марина прикрыла глаза ладонью. Она знала: если не выйдет сейчас, свекровь войдёт сама. Так и произошло — через несколько секунд дверь распахнулась. На пороге стояла невысокая женщина в пушистом голубом халате. Волосы собраны в пучок, губы поджаты, на лице — вечное выражение лёгкого разочарования. — Ты ещё спишь? — протянула она, словно Марина нарушила некий негласный закон. — Я думала, ты хоть раз поможешь. Тут такой беспорядок… Я всё сама, как всегда. Ма

— Мам, мы не приедем на твой день рождения. — Как это не приедете?! У меня гости будут! Лена слушала телефонный разговор мужа и машинально поглаживала мамину брошь — серебряную веточку с жемчужинками. Полгода назад мама ушла из жизни, и дом до сих пор казался пустым. — Лене тяжело, мама. Она ещё не отошла от удара. — Тем более надо отвлекаться! Что она, вечно дома сидеть будет? Михаил прикрыл трубку: — Лен, может, правда съездим? Хоть на часок. Лена видела, как он устал от её молчания, от вечной печали в квартире. Когда мама болела, он помогал не жалуясь. Теперь терпеливо ждал, когда жена вернётся к жизни. — Ладно. Но ненадолго. Антонина Петровна встретила их с деланой радостью. В квартире пахло праздничными салатами, звенели бокалы. Золовка Виктория порхала между гостями — тридцать лет, но держалась как капризная девочка. — Ленуська! — она чмокнула в щёку. — Как дочурка поживает? — Нормально. — А няню держите? Дорого небось? Лена промолчала. Няня — соседка-пенсионерка за символическую

Месяц прошёл в гуле строительных инструментов и запахе свежей краски. Квартира Юпатовых преображалась, и вместе с ней преображалась и сама жизнь. Руслан, изгнанный из всех уютных уголков, напоминавших ему о былом господстве, окончательно превратился в призрака, бесшумно скользящего по новым ламинатным полам. Он смирился. Или сделал вид, что смирился. Он больше не кричал, не требовал, не стучал кулаком по столу. Он выжидал. Он был уверен, что это лишь затянувшийся спектакль, женский каприз, который вот-вот иссякнет, и всё вернётся на круги своя. Виктория наиграется в сильную и независимую, устанет и снова захочет стать просто слабой женщиной рядом с его надёжным плечом. Он ждал момента, когда можно будет снова вручить ей дежурный букет и сказать: «Ну, всё, хватит, давай жить как раньше». Начало этой истории здесь >>> Этот момент, как ему казалось, настал в день возвращения из санатория Елизаветы Степановны. Она позвонила с утра, голосом, полным трагического благородства. — Сыночек, я на