Галина Л (Неведрова)

Вчера, дорогие мои, на 90-м году жизни нас покинул потрясающий актер, на ролях которого выросло не одно поколение советских, а потом и российских людей, Александр Анатольевич Ширвиндт. Александр Анатольевич родился 19 июля 1934 года в Москве в еврейской семье. Его отец был музыкант и преподаватель, его мать - актриса и главный редактор концертного отдела Московской филармонии. Семья была многодетной, в ней воспитывались три сына. После школы Александр одновременно поступил в Щукинское театральное училище и на юридический факультет МГУ. Возможно, страна получила бы еще одного знаменитого юриста, но тяга к актерству пересилила, и Александр всю свою жизнь посвятил именно этой профессии. За свою жизнь он сыграл более 200-т ролей, половина из них - в кино. Большинство из этих ролей были эпизодическими или ролями второго плана, но как он их играл! Появление Ширвиндта на экране означало одно - будет что-то интересное. Его амплуа - импозантные мужчины со светскими манерами. Поэтому в какой-то

В нашем приюте живет настоящее чудо – маленькая миниатюрная девочка по имени Элис. Она появилась у нас совсем недавно, всего пару месяцев назад, но успела покорить сердца всех, кто с ней знаком. История Элис началась печально. После окончания дачного сезона она осталась одна в коллективных садах. Дачники разъехались, оставив ее на произвол судьбы. Голод заставил ее питаться яблоками, падающими на землю. К счастью, неравнодушные люди не оставили ее в беде и позвонили нам в приют. Мы, конечно же, не могли оставить ее в беде и забрали к себе. Поначалу мы радовались, что Элис быстро нашла свой дом. Но, к сожалению, ее первое пристройство оказалось неудачным. Она прожила в семье всего две недели, но не смогла ужиться с хозяевами. Сейчас мы ищем для Элис новую семью, которая примет ее такой, какая она есть – игривой, радостной и полной энергии. Когда ты только заходишь в приют, Элис с радостью тебя встречает. В ней столько энергии, столько счастья в глазах, что невозможно не улыбнуться в отв

Я возвращалась домой, как возвращаются не люди, а их тени. Работа, маршрутка, магазин, подъезд. Голова гудит, в кармане ключи звенят, мысли только про завтра. Про отчёты. Про деньги. Про то, что сил больше нет. У нашего подъезда Миша дернул меня за рукав: — Мам, подожди, пожалуйста. Он там... Я уже хотела сказать привычное «не начинай», но увидела коробку из-под обуви у батареи и два глаза: большие, жёлто-зеленые, испуганные. Кот был рыжий. Не худющий «дворовый», не грязный. Чистая шерсть, ровные усы, лапы будто из дома. Только сидел он так, как сидят те, кого вытащили из привычной жизни и бросили в никуда. — Он домашний, — быстро сказал Миша, будто защищая его. — Откуда ты знаешь? — устало спросила я. Миша замялся, потом выпалил: — Его хозяин уехал. Выставил его в подъезд и сказал: «Пусть тут поживёт». А потом соседи выгнали во двор. Я видел. Я почувствовала раздражение — не на кота, на мир и на чужую глупость. На то, что мне опять надо что-то решать. — Миш, мы не можем… — начала я.