Таисия Ермакова(Сотникова)

– Мамаша… Примите наши соболезнования.

Ирина Ас

Боль была ужасной. Она заполняла все, стирая границы между телом и сознанием. Света в родзале было слишком много, он резал опухшие веки, отражаясь от белых кафельных стен.
Семнадцатилетняя Таня, сжав зубы, издавала низкий стон, больше похожий на рычание затравленного зверя. Ее пальцы, белые от напряжения, впивались в руку матери. Крепкую, прохладную, с выпуклыми венами на тыльной стороне.
– Дыши, Танюша, дыши! Не зажимайся! – голос Галины Петровны пробивался сквозь туман боли, как луч сквозь толщу воды. Он звучал непривычно мягко, почти нежно. – Все хорошо, я с тобой. Вот-вот, еще немного.

Сын от первого брака.

Ирина Ас

Всё началось с кухонной плиты. Вернее, с её отсутствия. Когда Катя впервые переступила порог квартиры Максима, её поразила не развешенная по стульям мужская одежда и не бардак в гостиной, а именно эта зияющая дыра на кухне, завешанная клеёнкой с каким-то дурацким рисунком под малахит.
– Где плита? – спросила она, ставя на пол сумку с продуктами, из которой торчал багет и листья салата. Она пришла готовить романтический ужин, такой, чтобы запомнился. Они встречались полгода, и для неё, двадцатисемилетней Кати, это был первый по-настоящему серьёзный роман после череды нелепых связей.