Мария и Давыд Вайнбергер

В годы Великой Отечественной войны страна боролась не только с внешним врагом, но еще и с внутренним. Если на фронте все было предельно ясно - враг наступает, атаку нужно отбить и не пускать его дальше, то внутри все было гораздо сложнее. Все дело в том, что Германия не решила напасть внезапно, она к этому готовилась планомерно и очень заблаговременно. Одним из этапов была подготовка всевозможных диверсантов и шпионов, о чем я уже рассказывал ранее. И здесь в первые месяцы войны возникли определенные сложности. Диверсанты и шпионы уже были, а вот спецслужб, занимавшихся конкретно ими, пока еще нет. СМЕРШ создали только в 1943 году. Но как тогда их вычисляли, этих самых шпионов, и среди каких слоев населения их вообще искали? О том как вычисляли, я частично уже рассказывал в предыдущей статье, а вот про один из слоев населения стоит поговорить отдельно. Этим слоем были этнические немцы, проживавшие на территории СССР... Мой канал в Телеграм, где публикую то, что здесь нельзя Еще в дово

1947 год, два года после Победы. В Кремль приходит документ из Вашингтона. Сумма к оплате: 2,6 миллиарда долларов. Счёт за помощь. За танки, самолёты, тушёнку и бинты, которые шли в СССР с 1941-го. За грузовики, на которых наши солдаты дошли до Берлина. За медикаменты, спасавшие раненых в полевых госпиталях. Америка выставила счёт за нашу Победу. Вячеслав Молотов, министр иностранных дел, читал цифры и молчал. Страна лежала в руинах. Двадцать семь миллионов погибших. Разрушенные города. Заводы, восстанавливаемые буквально из пепла. И вот теперь — это. Американцы называли это справедливо. Ленд-лиз, говорили они, никогда не был подарком. Это был кредит. Помощь, которую нужно вернуть. Только вот союзникам по войне они предъявили совсем другие счета. Британии, которая получила помощи на 31 миллиард долларов — втрое больше СССР, — запросили символическую сумму. Англичане расплачивались десятилетиями, но начинали с малого. К ним отнеслись как к партнёрам, пострадавшим в общей войне. К Сове