Ирина Щербакова

Все игнорировали старую нищенку… пока дочь миллиардера не сказала:

«Папа… у неё такое же родимое пятно, как у тебя».
«Папа… посмотри на её запястье».
Сначала Алехандро перестал слышать шум города.
Он не слышал гудки машин.
Не слышал крики уличных торговцев, пробирающихся сквозь плотный поток на Пасео-де-ла-Реформа.
Он даже не слышал музыку, доносившуюся из старого радиоприёмника в раскалённом воздухе послеполуденного Мехико.
Всё, что он слышал… был голос Камилы — мягкий, напряжённый, настойчивый, словно каждое слово было заключено в одном единственном выдохе.
«Папа, — повторила она, крепче сжимая его руку. — У неё такое же родимое пятно, как у тебя».
Они стояли под эстакадой, заполненной люд