Людмила Меркулова

28 ноября 2025 года житель Тихорецка купил «скумбрию» в обычном сетевом супермаркете. Принёс домой. Начал размораживать. Присмотрелся — и понял, что это не скумбрия. Отложил рыбу, позвонил в прокуратуру. Его бдительность спасла жизнь — ему и, возможно, ещё десяткам покупателей, которым досталась бы эта партия. Это оказался серебристый иглобрюх, одна из самых ядовитых рыб на планете - родня знаменитой японской рыбы фугу. В её теле содержится тетродотоксин — яд, в 1200 раз токсичнее цианида. Противоядия не существует. Смертельная доза меньше миллиграмма — это размер крупинки соли. Прокуратура подтвердила: в магазине действительно продали смертельно опасную рыбу под видом обычной. Директору объявили предостережение, партию изъяли, началась проверка по статье 238 УК РФ — «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». А теперь главный вопрос: как тропическая рыба-убийца оказалась на прилавке краснодарского супермаркета? Почему её не распознали на сортировке? И самое важное — ка

В 2013 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу приказал забыть слово «портянки». Казалось бы — ну и слава богу, XXI век на дворе. Кто вообще станет наматывать тряпку на ногу, когда есть носки? А между тем целые армии мира делали именно это на протяжении двух с лишним столетий. И не потому, что были бедными или глупыми. Портянки в армии СССР, Российской империи, Вермахте и финской армии — это не пережиток прошлого, а продуманное решение. Система, где кирзовые сапоги и портянки работали в связке так же точно, как поршень и цилиндр в двигателе. Зачем солдаты носили портянки? Почему портянки лучше носков в условиях реальной войны? И как прямоугольный кусок ткани размером 35 на 90 сантиметров спасал ноги от ампутаций? Давайте разбираться! История портянок в русской армии начинается с человека, который терпеть не мог бессмысленные жертвы. В 1783 году князь Григорий Потёмкин написал Екатерине II докладную записку, от которой у армейских щёголей того времени случилась бы истерика. Суть бы