Сергей Кириенко

Холодным утром 26 декабря (14 декабря по старому стилю) 1825 года Санкт-Петербург замер в ожидании. Город, привыкший к дворцовым переворотам, еще не знал, что станет свидетелем трагедии, которая расколет русскую историю на «до» и «после». Около трех тысяч гвардейцев, сверкая штыками, построились в каре вокруг Медного всадника. Они отказывались присягать новому императору Николаю I, но вместо стройного плана переворота их ждал организационный кошмар, предательство и картечь. Как вышло, что «цвет нации», герои войны 1812 года, с треском провалили свое выступление? Ответ кроется в роковом стечении обстоятельств и фатальных ошибках, которые историки анализируют уже два столетия. К 1825 году в России сложилась парадоксальная ситуация. Дворянские офицеры, дошедшие до Парижа и надышавшиеся воздухом свободы, остро ощущали унизительность крепостного права и армейской муштры у себя на родине. Северное и Южное тайные общества уже давно вынашивали планы реформ: от конституционной монархии до респ