Салиджан Узбекистанович

Александр Комаровский Всё! Это скорее всего последние мгновения его жизни. Над головой ярко-голубое без единого облачка чужое небо. И такое же чужое солнце. Оно поливает всё живое кругом безжалостными лучами, словно хочет превратить в хорошо прожаренные котлеты. Пару месяцев назад при штурме стратегической высоты под кодовым названием «Зуб», разведрота потеряла двенадцать человек. Но всё-таки высоту взяли. Неделю назад, следуя политике национального примирения, объявленной президентом Наджибуллой, пришёл приказ передать её наджибовцам. Зачем? Непонятно. Ведь было яснее ясного, что непримиримые вышибут их оттуда, как пробку из бутылки, что и произошло два дня назад. Разведвзвод под командованием старшего лейтенанта Сычёва после полуторачасового боя вновь овладел высотой и упорно удерживал её. Главное- продержаться до подхода «вертушек» с подмогой. Одному долго не продержаться. Последняя предпринятая «духами» атака, унесла жизни остатка взвода. В запасе есть несколько драгоценных минут ж

Александр Комаровский Больше всего действовали на нервы вопросы особиста- капитана с хитрой лисьей мордочкой, который очень умело задавал коварные вопросы, пытаясь подвести дело под статью об измене Родине. Особист к месту и ни к месту повторял унизительную фразу: «Товарищ бывший старший сержант». Но приходилось терпеть. Иногда ему казалось, что было бы намного лучше и проще, если бы он остался навечно лежать вместе с остальными в той роковой казарме, чем каждый день глядеть на этого капитана и отвечать по десять раз на одни и те же дурацкие вопросы… Жизнь у Михаила Жарко складывалась хорошо. Учёба давалась легко, оставалась масса времени , для занятий спортом. Михаил любил бокс. Участия в соревнованиях, затем институт физической культуры. К семнадцати с половиной годам он стал кандидатом в мастера спорта. Казалось, что ещё желать? Ему прочили блестящее будущее, но судьба всегда припрячет какой -нибудь неприятный сюрприз… В тот год осень выдалась на редкость мокрой и ветренной. В один

Владимир Курочкин «30-й, давай вперед!» - прозвучало в наушниках шлемофона. «31, 32 - в атаку – вперед!» - дублирую команду командирам взводов. Мой бронетранспортер дергается и нерешительно трогается с места. Впереди относительно ровная каменистая площадка, справа и слева глубокие овраги. В конце площадки хорошо видны брустверы духовских окопов. За ними низина и живописно раскинувшийся вдоль берега реки Гильменд кишлак Баризай-Калай. Часть кишлака расположена в 500-х метрах слева. Там на возвышенности высокое, напоминающее крепость здание, окруженное глиняным забором. Я спокоен, физического страха нет, но как-то не могу сосредоточиться. Движки ревут, бойцы стреляют через передние бойницы, и тут еще над головой остервенело загрохотал КПВТ (крупнокалиберный пулемет). Отсек заполнился запахом стрелянных гильз. Смотровой люк закрыт, а в приборы наблюдения трудно разглядеть замелькавшие фигуры. Духи торопятся занять свои окопы. Они и представить себе не могли, что такую крупную базу моджахе