Галина Мартыненкова

Дождь зарядил с самого утра, и к обеду на улицах уже стояли лужи размером с небольшое озеро. Я спешила домой с работы, прижимая к груди сумку с продуктами. В голове крутилась мысль, что нужно успеть приготовить ужин до прихода Андрея. Он в последнее время часто задерживался, ссылаясь на срочные дела на работе, и я старалась хоть так порадовать его – вкусным домашним ужином. Возле поворота на нашу улицу я вдруг вспомнила про Ленку. Моя подруга детства жила в соседнем дворе, мы не виделись уже месяца три, а может и больше. Раньше созванивались чаще, но жизнь закрутила, у каждого свои дела. Последний раз Лена звонила в начале осени, жаловалась, что муж её, Сергей, совсем в запой ушёл. Я тогда пообещала зайти, но всё как-то откладывала. Импульсивно я свернула к её подъезду. Всё равно идти мимо, а дождь льёт – можно и переждать у подруги за чашкой чая. Да и совесть мучила, что так давно не навещала. Поднялась на четвертый этаж, позвонила. Никто не открывал. Я уже собиралась уходить, когда д

Дождь зарядил с самого утра, и к обеду на улицах уже стояли лужи размером с небольшое озеро. Я спешила домой с работы, прижимая к груди сумку с продуктами. В голове крутилась мысль, что нужно успеть приготовить ужин до прихода Андрея. Он в последнее время часто задерживался, ссылаясь на срочные дела на работе, и я старалась хоть так порадовать его – вкусным домашним ужином. Возле поворота на нашу улицу я вдруг вспомнила про Ленку. Моя подруга детства жила в соседнем дворе, мы не виделись уже месяца три, а может и больше. Раньше созванивались чаще, но жизнь закрутила, у каждого свои дела. Последний раз Лена звонила в начале осени, жаловалась, что муж её, Сергей, совсем в запой ушёл. Я тогда пообещала зайти, но всё как-то откладывала. Импульсивно я свернула к её подъезду. Всё равно идти мимо, а дождь льёт – можно и переждать у подруги за чашкой чая. Да и совесть мучила, что так давно не навещала. Поднялась на четвертый этаж, позвонила. Никто не открывал. Я уже собиралась уходить, когда д