людмила гальстер-кириенко

Просмотры упали, возможно вам надоело, что мы жалуемся и пытаемся помочь и вылечить несчастных собак и кошек, которым НЕ повезло с хозяином или вообще рожденные в подворотни. Но, мы не можем выставлять только позитивные видео, ведь до них еще месяцы лечения, десятки литров капельниц, сотни уколов, множество постов с МОЛЬБОЙ О ПОМОЩИ и куча денег. ЭТО НАША РЕАЛЬНОСТЬ! Приют ЧАСТНЫЙ и существует уже вот так, благодаря постам и вашей помощи - 12 лет! 600 квадратов СПАСЕНИЯ ДЛЯ ЖИВОТНЫХ, их тыл! Две улицы с вольерами и больше НИКАКОЙ БОЛИ, СТРАХА, холода. ГОЛОДА тоже быть НЕ ДОЛЖНО! На счету приюта 10 000 рублей. Эти деньги заложены на корм, но невозможно даже раз накормить 500 собак на эту сумму, ну никак! Представьте себя на нашем месте… Невероятно тяжело понимать, что МЫ БЕССИЛЬНЫ. Собаки в приюте рассчитывают только на нас с вами. В одиночку я ничего не смогу, нам не на что рассчитывать. МЫ НЕ ПОЛУЧАЕМ ДОТАЦИЙ ОТ ГОСУДАРСТВА, даже зданием мы пользуемся в аренду к частного лица. Врачам

Я не планировала ничего менять в тот день. Шла домой после магазина, сумки тянули руки, а мысли крутились вокруг обычного: ужин, уборка, дела… Но возле старого, ржавого мусорного бака я вдруг остановилась. Услышала — не показалось — тонкий, почти жалобный писк. Наклонилась, заглянула внутрь — и сердце сжалось. На самом дне, среди пакетов и грязи, дрожал крошечный щенок. Грязный, худой, с выпирающими ребрами и верёвкой на шее, как будто кто-то хотел его привязать… или хуже. Я осторожно полезла в бак, подняла его. Он даже не сопротивлялся. Просто посмотрел на меня своими огромными, мокрыми глазами. Я прижала его к груди, и он ткнулся носом в мой шарф — будто знал, что теперь всё будет по-другому. Дома я сразу согрела его, вымыла тёплой водой. Еды в доме хватало, но он ел медленно, будто боялся, что всё это может исчезнуть. Я сняла верёвку, как символ чего-то страшного, что осталось позади. Назвала его Тёма. Он быстро освоился. Через пару дней уже бегал по квартире, виляя хвостом. А ч

— Надя, смотри, это что — собака, что ли? — Похоже, да! Собака! В тот морозный февральский день, будничный ритм города, скованного холодом, был внезапно нарушен жалобным воем, доносящимся со стороны залива, покрытого льдом. Заставляя некоторых из озябших прохожих останавливаться, чтобы вглядеться в белую даль водоёма. И увидеть, как на подтаивающем льду, не в силах выбраться обратно на берег, беспокойно мечется небольшой черный пес. Солнце, баловавшее горожан в предыдущие дни, растопило края берега, и тяжёлые ледяные глыбы разошлись в стороны, превратившись в разбросанные вдоль берега куски. Теперь их осколочные контуры стали настоящей ловушкой для бедняги, необдуманно забежавшего порезвиться на большую и ровную поверхность. Единственным убежищем четвероногого оставалась непрочная льдина посреди воды, похожая на медленно ускользающий остров. Там пёс ходил по кругу и выл. И каждый его зов был словно мольба — полная грусти и безысходности. Неизвестно, как давно пёс попал в ловушку.