НАДЕЖДА БУРАКОВА ( ЧАГОЧКИНА)

В новом выпуске авторской программы «БесогонТВ» Никита Михалков прокомментировал ситуацию в Новосибирской области, где с марта у фермеров массово изымают скот и уничтожают его. Режиссёр провёл параллели с историей и задался вопросом о том, как чиновники общаются с людьми. «Что нам не напоминает того, что происходило в двадцатые-тридцатые годы? Коллективизация, изъятие имущества, забой коров, отъём хлеба, крестьянские бунты, расстрелы, репрессии», — приводит Михалков исторические параллели. Он обратил внимание на эпизод, где местный министр сельского хозяйства убегает от женщины, пытающейся понять, за что у неё забирают коров. Режиссёр считает, что человек, доведённый до отчаяния, который не понимает, почему у него отнимают источник существования, «возьмётся за оружие и за вилы». «Как можно не разговаривать с людьми?» — задаётся вопросом Михалков. Он также процитировал слова президента России о том, что главное качество для руководителя — «уметь чувствовать боль другого человека как сво

Представьте себе утро, которое не начинается с сигнала будильника на телефоне, с новостной ленты или с глотка кофе. Представьте утро, которое встречает тебя не городским шумом за окном, а звенящей, первозданной тишиной, которая давит на уши так, что хочется кашлянуть, просто чтобы убедиться, что ты ещё существуешь. Агафья Карповна Лыкова просыпается в такой тишине каждое утро уже почти восемь десятков лет. Но если вы думаете, что её день — это унылое и тяжёлое существование, вы ошибаетесь. В её жизни, где нет ни электричества, ни газа, ни интернета, есть свой строгий порядок, своя красота и свои праздники. Давайте проживём один такой день вместе с ней — не тот день, когда прилетают вертолёты с гостями, а самый обычный, трудовой, но от этого не менее удивительный. За окном её маленькой избушки, которую сама Агафья называет обителью в честь иконы Богородицы Троеручицы, ещё глухая ночь. Вернее, по нашим, «мирским» меркам, это может быть часа четыре утра, а то и раньше. В тайге вообще вс

Вертолёт МИ-8 прорезал небо над Саянами, разведывая места для геологической экспедиции. Пилот вёл машину над бескрайним зелёным морем тайги - хребты, речные излучины, болота. До ближайшего населённого пункта четверть тысячи километров. Вокруг лишь первобытная глушь, где правят медведи и ветер. И вдруг пилот заметил внизу нечто невозможное. Среди вековых кедров на склоне горы, там где речка Еринат сливается с Абаканом, виднелось крошечное поле и потемневшая от времени крыша жилища. Геологи попросили приземлиться поближе. Вертолёт сел в нескольких километрах ниже по склону, ближе было некуда. Карабкались пешком несколько часов, продираясь сквозь буреломы и заросли. Многие уже сомневались - может, показалось с высоты? Но нет. Избушка стояла реальная, врытая в склон горы. Слепая, без единого стекла в проёмах. Сложенная из кривых брёвен, обмазанная глиной, покрытая корой и землёй - всем, что дала тайга. Рядом с избой виднелись жалкие грядки. Чахлая картошка, дикая рожь, конопля - всё какое-

250 км до ближайшего человека. Ей 81. Она говорит: «А вам не страшно с миллионами людей?» Представь: ты родился в кадке с водой за 250 км от ближайшего человека. Никогда не видел хлеба. Не знаешь, что такое зеркало. Твой мир — это изба, огород 10 на 10 метров и тропа к ручью. Так живёт Агафья Лыкова. Прямо сейчас, пока ты читаешь эти строки. Ей 81 год. И она ни разу в жизни не уходила из тайги. 1937 год. Карп Лыков смотрит, как большевики закрывают церкви и расстреливают священников. Его брата убили за то, что отказался снять крест. И Карп принимает решение, которое изменит жизнь его детей навсегда: бежит от НКВД в глухую тайгу. С женой Акулиной, девятилетним Саввой и двухлетней Натальей. Идут пешком через горы. Несколько недель. Пока не находят место, где их точно никто не найдёт. Абаканский хребет, Саяны. 250 км до ближайшего посёлка. Вокруг — только медведи, кедры и скалы. Здесь они вручную, без гвоздей и пилы, строят избу 3 на 4 метра. Это их дом. Навсегда. Она не знала, что челове