Наталья Нахонькова

Представьте типичную картину из жизни русской деревни века эдак XVII-го. На завалинке сидит женщина. Ей, скажем, 43 года. По нашим меркам — молодая, цветущая женщина, ягодка опять. Но по меркам того времени она — глубокая «старуха», которой полагается носить темную одежду, нянчить внуков и даже не помышлять о плотских утехах с законным супругом. Более того, если такая «старуха» вдруг беременела, это считалось не радостью, а несмываемым позором. Почему же наши предки так рано ставили крест на женской сексуальности? Давайте разбираться, опираясь на факты, этнографию и церковные каноны. Для начала нам нужно понять одну простую вещь: возраст в допетровской Руси (да и долгое время после) измерялся не паспортом, а физиологией. Девочек выдавали замуж рано. «Стоглав» 1551 года устанавливал брачный возраст для невест в 12 лет (хотя на практике чаще венчали в 14–16). С этого момента начинался безумный марафон: тяжелый физический труд в поле и дома, помноженный на бесконечные роды. Контрацепции н

В 1978 году жители белорусского города Лепель были в шоке. Антонину Макаровну Гинзбург — уважаемую работницу швейной фабрики, мать двоих дочерей, жену ветерана-фронтовика — арестовали сотрудники КГБ. Соседи недоумевали: эта приветливая женщина, которая выступала перед школьниками с рассказами о войне, оказалась в розыске как военная преступница. Но самое страшное ждало впереди. На суде выяснилось, что за образом скромной швеи скрывалась Тонька-пулемётчица — палач, лично расстрелявшая, по разным оценкам, от 168 до 1 500 советских граждан. И три десятилетия советские спецслужбы не могли её найти. Как комсомолка попала в руки к немцам Антонина Макарова родилась в 1920 году в деревне Малая Волковка Смоленской области в многодетной крестьянской семье. Обычная советская девушка: школа, комсомол, мечты о светлом будущем. В 1941 году, когда началась война, двадцатилетняя Тоня добровольно пошла на фронт санитаркой. Дальше — катастрофа. В октябре 1941 года Антонина оказалась в Вяземском котле —

Для большинства людей история Туринской плащаницы закончилась в 1988 году, когда три солидные лаборатории вынесли вердикт: средневековая подделка, созданная где-то между 1260 и 1390 годами. Дело закрыто, расходимся. Но этот пожелтевший кусок льняной саржи размером 4,36 на 1,10 метра, с характерным плетением «елочкой», упорно отказывается отправляться на свалку истории. Он продолжает, как выразился однажды папа Иоанн Павел II, оставаться «провокацией для интеллекта». И провокация эта настолько сильна, что ученые со всего мира до сих пор собираются на конгрессы, а во время редких публичных выставлений (остенсий) в Турин съезжаются миллионы паломников, чтобы взглянуть на то, что, по их мнению, является самой главной реликвией христианства. Все началось, по-настоящему, в 1898 году. До этого плащаница была просто почитаемым, но довольно невнятным артефактом. Но в тот год адвокат и фотограф-любитель Секондо Пиа получил разрешение сделать первые снимки реликвии. Проявляя в своей темной лабора

«Сыночек мой любимый, сердце о тебе болит, — писала Василию Шукшину его мама. — Вы уже решайте что-нибудь, сколько же можно, с дитями-то что будет». «Я запутался в женщинах, милая мама, — отвечал ей Василий Макарович». Запутался Шукшин к тому времени основательно: женат был на Маше, ребёнка родила Вика, с одной Лидой сыграл свадьбу, а с другой, тоже Лидой, закрутил роман. Мария Шумская «Вот это женитьба! Ну и женился!» Вспоминала троюродная сестра Шукшина Надежда Ядыкина: «Маша была необыкновенной красавицей! Приехала она в наше село Сростки Алтайского края с родителями и пришла в восьмой класс, где я училась. Волнистые светло-русые волосы ниже пояса, лёгкий румянец на пухленьких щёчках, красные губки, глаза сине-серые с поволокой. Стройная, скромная, хорошо воспитанная, голоса никогда не повышала. Самое главное- была хорошо одета для послевоенных лет. Её дядя с Дальнего Востока отправлял посылки, да и отец работал в торговле. А Вася ходил в школу по принципу: есть что одеть- идешь, н

Часто Марию Чехову представляют как доброго и чуткого ангела, скромную помощницу своего великого брата. Но это сильное упрощение образа. Мария Павловна была женщиной волевой, амбициозной и упрямой. И у нее тоже были свои тайны. Действительно ли она была лишь преданной сестрой или за этим стояли и другие мотивы? Жалела ли она о том, что так и не вышла замуж? И почему вся семья была шокирована ее поступком с братом Иваном? Мария родилась в 1863 году в Таганроге. Этот южный и шумный купеческий город-порт поражал своими контрастами, сочетая в себе почти столичный блеск с провинциальной бедностью. Чеховы жили в небогатой части города – там, где были немощеные дороги и неказистые дома. Мария появилась на свет во флигеле, который арендовала их семья. Позже они переедут на другую квартиру, а потом в собственный дом, тоже довольно бедный и тесный. Всё это время у Маши не было собственной комнаты, а ведь она росла единственной девочкой среди пяти братьев. Была еще одна сестра, но она скончала