Яна Давыдовская

Заимка Агафьи Лыковой затеряна в верховьях реки Еринат, посреди безбрежного океана горной тайги. Это место, где Западный Саян смыкается с Алтаем, где время для обычного человека словно остановилось. Но если человеческая жизнь здесь замерла в укладе девятнадцатого века, то жизнь дикой природы кипит с такой силой, которую редко где встретишь на постсоветском пространстве. Кто же скрадывает шаги вокруг одинокой избушки, когда Агафья Карповна закрывает дверь на ночь? Кто смотрит на дымок печной трубы из чащи леса? Давайте пройдемся невидимой тенью по звериным тропам и узнаем соседей знаменитой отшельницы. Главный герой всех последних новостей и, пожалуй, самый опасный сосед — это, конечно, бурый медведь. Дремучая темнохвойная тайга в окрестностях реки Еринат — это идеальное медвежье царство. Здесь нет интенсивной охоты, и зверь чувствует себя полновластным хозяином. У него тут отменная кормовая база: кедровый стланик даёт орехи, ягодники полны черники и брусники, а в распадках можно найт

В начале мая, когда большая вода на реке Еринат уже схлынула, а склоны гор только-только начали покрываться робкой зеленью, в привычный уклад жизни на заимке Лыковых снова ворвалась тревога. Это не была тревога за урожай, который могут побить поздние заморозки, и не беспокойство о том, что разлившаяся река унесла мостки. Это было чувство, знакомое каждому, кто живет в глухой тайге, — чувство, что за тобой наблюдают. И наблюдает кто-то большой, сильный и очень голодный. Агафья Карповна заметила его восьмого мая. День только начинался, и она вышла глянуть на реку, как делает каждое утро. Еринат здесь не просто водная артерия, это дорога, кормилец и главный ориентир. В этот раз смотреть нужно было не только на воду, но и на берег — не подмыло ли его, не угрожает ли что дровяному запасу. Она стояла у кромки воды, прислушиваясь к шуму переката, как вдруг тишину разорвал отрывистый, захлебывающийся лай. Ее собака, обычно просто обозначающая присутствие чужака, на этот раз зашлась в каком-т