владимир иванов

Однажды выдающийся математик Владимир Игоревич Арнольд принимал американского коллегу. Поскольку Владимир Игоревич был известный хохмач, то он решил разыграть своего уважаемого гостя. Пришли в советский ресторан. Владимир Игоревич отлучился, будто в туалет. По пути подозвал официантку и попросил: — Когда подойдете к нашему столику, я спрошу вас: «Чему равен интеграл от косинуса?» Пожалуйста, ответьте, что он равен синусу такого же аргумента. Сможете запомнить? Не перепутаете? Синусу такого же аргумента. Возвращается Арнольд обратно за столик к своему гостю и произносит очередной тост за величайшую науку — математику, и как бы между прочим замечает: — Ты знаешь, в нашей стране такой высокий уровень образования, что даже официантки хорошо знают высшую математику! — Не может быть, — машет рукой американский профессор. — Ну давай спросим что-нибудь из высшей математики хотя бы вот у этой официантки? — Давай! Подзывают официантку: — Чему равен интеграл от косинуса? — Синусу такого же аргум

Телефонная трубка глухо ударилась о рычаг. Анастасия швырнула в угол шёлковый платок с монограммой ЦК, последний подарок "кремлёвских подруг". В прихожей стояла огромная корзина белых роз, это был прощальный жест партии. Вчера она могла поднять трубку и поговорить с любым членом Политбюро. Сегодня секретарши сухо отвечали: "Извините, занят". На столе фотография с ВДНХ, 1974 год. Брежнев целует ей руку, она смеётся. "Ты, Настя, дорого обходишься советскому народу". А через десять лет они отправят её мужа в больницу на "обследование", из которого он выйдет сломленным человеком. Запах роз мешался с пылью нетопленой квартиры. В углу стоял нераспакованный чемодан, четыре года назад они уезжали в "отпуск" из Улан-Батора. Анастасия провела пальцем по корешкам книг: монгольские сказки, протоколы партийных съездов, альбом с фотографиями детских домов. Зазвонил телефон. Она вздрогнула, но не бросилась к трубке как раньше. Знала, что это не те звонки, что решали судьбы министров. Наверное, опять