Марина Долматова(Сидорова)

– Здравствуйте! Разрешите? Сегодня, как только Ульяна Сергеевна перешагнула порог школы, уборщица тетя Лиза сообщила ей новость – в школе директор.  "Наконец-то!" И Уля незамедлительно направилась в учительскую. Она всегда приходила за полчаса до занятий, другие учителя подтягивались чуть позже, и пока директора не атаковали приветствиями, надо было успеть поговорить.  Начало рассказа Часть 2 Недавно узнала она, что в зимний период с транспортом тут совсем худо. А ей нужно было привезти дочку и маму. Нужно! Оставалось решить жилищный вопрос. Директор смотрел в окно. Утро стояло приветливое, назойливый многодневный дождь прекратился, ветер, как добросовестный дворник, смел с неба тучи, и небо засияло голубизной. – Здравствуйте! – он обернулся, вздохнул. Мужчина молодой, тщательно выбритый, у него карие умные глаза, спрятанные за стекла очков, широкие темные брови, густые жестковатые волосы. – Я – новенькая, – Ульяна почему-то слегка оробела. То ли от взгляда умных глаз, то ли ещё от

Возле одного из домов провожатый ее остановился. – Алевтина Павловна, я вам гостью привез. Принимайте! Посреди двора на табурете, окружённая утками, сидела грузная женщина. Была она полна, не слишком опрятна, из тех женщин, которые в домашних делах напрочь забывают о себе. Она чистила рыбу, бросала потроха птице. – О! Никитка!  Но парень быстро развернулся, как будто не хотел встречаться с хозяйкой, и пошел в другую сторону. Начало рассказа – Здравствуйте! Я вот приехала, а там – замок, – объясняла чуток смущенная Ульяна, – А Вы не подскажете, как бы найти директора школы или кого-нибудь ещё? Женщина вытирала руки о тряпку, грузно покачиваясь, шла к ней. И когда подошла ближе, поправила косынку тыльной стороной ладони, посмотрела, сощурившись, и спросила: – Вы новая учитель начальных классов что ли? – Да, а Вы откуда... – Я – завуч. Алевтина Павловна меня звать, а Вас, значит..., – она припоминала. – Ульяна Сергеевна, можно просто – Ульяна. Я приехала, а школа закрыта. – А Вы заходите

Эта история случилась в те самые лихие 90-е. Правда, тех, кто существовал в них, забыли предупредить, что они – лихие. А уж те, кто жил тогда в глухих, забытых Богом и тогдашними властями, сёлах и деревнях, и вовсе оставались в неведении.  Хотя изменения почувствовали все: в городах гордая элита рабочего класса выходила на улицы с плакатами и кастрюлями – требованиями зарплаты. Люди стояли очереди на "отоварку" по талонам. Закрывались заводы и фабрики, массово увольняли народ в никуда. А село хваталось за хозяйство, жило меной, трудом, торгом и, что скрывать, порой и чрезмерным потреблением напитков самодельных, дабы пережить свалившиеся на голову непонятки непростого времени. Вот и поехал по поздней осени из далёкой деревни области Костромской в город Шарью, дабы продать продукты своего немалого хозяйства, молодой семейный мужчина Никита Иванович Плешаков. Шарья была довольно оживлённым, но забытым Богом городком - бараки, разбитые дороги, грязь, облезлые здания, почти полное отсут