Валентина Севергина (Швецова)

– Положи еще пару теплых свитеров, там по ночам уже настоящие заморозки обещают, – раздался из глубины коридора уверенный мужской голос. Ольга Васильевна тяжело вздохнула, достала с верхней полки шкафа плотный шерстяной пуловер и аккуратно уложила его поверх идеально выглаженных рубашек в просторный дорожный чемодан. Ее муж, Илья, отправлялся в длительную командировку. Фирма, в которой он работал инженером-проектировщиком последние пятнадцать лет, выиграла крупный тендер на строительство объекта в Сибири, и теперь Илье предстояло провести там долгих полтора месяца, контролируя работу подрядчиков на начальном этапе. Они были женаты уже двадцать восемь лет. За это время их брак прошел через множество испытаний: безденежье девяностых, болезни родителей, трудный подростковый возраст единственной дочери, которая теперь жила со своей семьей в другом городе. Ольга всегда считала их союз нерушимой крепостью. Илья был для нее той самой каменной стеной, за которой можно было спрятаться от любых

Интересный и злободневный кейс от Валентины, мамочки двоих дошколят, которая попросила свою мать помогать ей с детьми. Бабушка малышей сперва охотно откликнулась, но вскоре она выставила дочери счет за свои услуги. Истории на эту тему мы получаем уже не в первый раз, поэтому хотим поделиться, возможно, кому-то эта ситуация тоже близка. Итак... Рассказ от первого лица. « Я, как молодая мама двоих дошкольников, столкнулась с необходимостью вернуться к работе на полный день в офис. Решение о том, что моя мама приедет к нам из села, чтобы помогать с детьми, казалось нам с мужем идеальным. У нас двое мальчишек 3,5 и 5,5 лет. Мы с мужем обсудили все детали и пришли, как нам казалось, к взаимовыгодному соглашению: мама переезжает к нам в квартиру, мы берем на себя расходы на ее проживание и питание, а она помогает и заботится о детях. — Все равно няня на полный день нам дороже выйдет, — после длительных поисков и подсчетов сказал муж. — Да и с матерью твоей у меня нормальные отношения. Мама,

В тот ненастный вечер Анастасия крепче сжала руль старого, видавшего виды микроавтобуса, который служил ей верным спутником в бесконечных поездках между школой, кружками и магазином. Ей было сорок восемь лет, и эти годы читались не только в мелких морщинках у глаз, но и в той особой, тяжелой усталости, что осела в плечах многодетной матери пятерых детей. Ее жизнь давно перестала принадлежать ей самой; она была расписана по минутам, разделена на порции любви для каждого ребенка и лишена даже намека на личное пространство или романтику. Муж ушел десять лет назад, не выдержав быта и ответственности, оставив ее одну с грудой проблем и тихим, но стойким убеждением, что женское счастье — это удел других, более легких судеб. Фары выхватили из темноты неподвижное тело у обочины так внезапно, что Анастасия резко вдавила тормоза. Сердце екнуло: «Опять пьяный? Опять чужая беда, которая станет моей?». Но внутренний голос, тот самый, что шептал ей бросить все и ехать домой, где ждали невыученные

Я стояла перед собственной дверью и не могла поднять руку к звонку. Глупость какая – стоять на лестничной площадке четвёртого этажа, в своём же подъезде, и бояться войти. Но за дверью кто-то ждал. Я слышала шаги – тяжёлые, мужские. И голос. Тихий, будто человек разговаривал сам с собой. Я не слышала этот голос двенадцать лет. И всё равно узнала его сразу – так узнают мелодию, которую забыл, но тело помнит. А началось всё с записки. *** В тот вечер я принесла домой стопку книг из списанных – у нас в библиотеке раз в квартал отбирают то, что совсем потрёпано, и сотрудники могут забрать себе. Я выбрала четыре штуки, сложила в пакет и дотащила до дома. На кухне поставила чайник. Достала свою чашку – белую, с маленьким сколом на ободке. Одну-единственную. Вторая мне была не нужна уже давно. Я села за стол, раскрыла верхнюю книгу – Каверин, «Два капитана», издание восемьдесят девятого года – и из неё выпал листок. Клочок бумаги, вырванный из блокнота в клетку. На нём – три строчки. Мужской п