Татьяна Филь (Дмитриева)

Январь 1725 года. Зимний дворец. Пётр I лежит при смерти, перо дрожит в руке. Он пытается написать последнюю волю, но успевает вывести только два слова: "Отдать всё...". Затем теряет сознание. Кому собирался передать власть человек, который перевернул Россию? Этого не узнает никто. А ведь всё могло быть иначе. Если бы император назначил преемника, страна избежала бы почти сорока лет дворцовых переворотов, интриг и крови. Но Пётр медлил. И медлил не случайно. История началась за три десятилетия до этого момента. В 1690 году у молодого царя родился первенец Алексей — от первой жены Евдокии Лопухиной. Казалось бы, вопрос престолонаследия решён на годы вперёд. Но Пётр быстро охладел к Евдокии. Женщина из старомосковского боярского рода не понимала его реформ, тихо ненавидела всё иноземное. Император заставил её принять постриг в монахини — по сути, отправил в ссылку при живом муже. С сыном отношения тоже не сложились. Алексей рос тихим, богобожным мальчиком. Любил церковные службы, старинн

1965 год. Москва, затянутая в серый плащ предзимья, дышала тревогой. В коридорах Кремля, где запах лакированных туфель мешался с ароматом ковров, шептались: - Косыгин хочет всё изменить.... Новый председатель Совета министров, человек с лицом бухгалтера и железной волей, готовил операцию по спасению СССР. Или революцию, в зависимости от того, кто говорил. Советский Союз когда-то потрясший мир полетом Гагарина, безнадежно отстал от Запада. 6-я пятилетка провалилась, СССР не избавился от военной экономики, хотя война давно закончилась. Не избавился от принудительного труда, нищенских зарплат и жизни, от бесконечной постройки ракет ради ракет. Как и при Сталине, русские терпели и ходили в валенках, штурмуя автобусы с грустным лицом. А в США американцы ездили на личных автомобилях и танцевали рок-н-ролл в личных домах. Кукурузный король Хрущев пал жертвой Политбюро и на смену ему пришел Брежнев, мастер компромиссов с роскошной улыбкой. В отличие от Хрущева он не хотел строить мир

Двадцать шестой год. Царю всего двадцать шесть. Отец, император Александр III, неожиданно умер в Крыму. Не было времени готовиться, не было плана, не было наставлений. Остались только дневники, где молодой Ники прилежно записывал, как ходил на охоту и играл в теннис. И невеста Аликс, которую он называл «драгоценной возлюбленной». Свадьбу сыграли через неделю после похорон императора. Александра Федоровна потом вспоминала: «Меня только что одели в белое платье». Весь первый год страна носила траур, а молодожёны прятались в Царском Селе, словно в убежище. Государственные дела тяготили. Быть императором огромной страны казалось непосильной ношей. А он так хотел просто жить с любимой женой, растить детей, читать русскую классику. Николай родился в 1868 году первенцем Александра III и Марии Федоровны. Отец был строгим, требовал дисциплины по-военному. Мать держала дистанцию — дети виделись с ней по расписанию, как полагалось по этикету. Зато англичанин Хис сделал из мальчика настоящего спор