Татьяна Новикова (Цуркина)

Есть такое правило: если вы не опрыскали сад до распускания почек, считайте, что полсезона вы уже проиграли. Звучит жестко, но это реальность южных регионов. У нас весна наступает стремительно: вчера почки спали, сегодня уже лопнули, а завтра на них полезет всякая гадость, которая зимовала в коре. Поэтому март — это окно возможностей. У вас есть примерно две недели, чтобы провести искореняющую обработку. Рассказываю, чем брызгать, как мешать и почему без этого урожая не видать. Давайте сразу договоримся: весенняя обработка сада — это не ритуал для фанатиков. Это базовая гигиена вашего участка. В конце марта — начале апреля на юге происходит следующее: Именно в этот короткий промежуток — когда вредители уже проснулись, но еще не начали активно размножаться, а почки еще не открылись для инфекции — мы наносим главный удар. Это называется искореняющая обработка. Ее цель — убить всё живое, что перезимовало на деревьях и в приствольных кругах, пока оно не тронулось в рост . Для первой обрабо

После войны в Челябинске, в медсанчасти тракторного завода, работал скромный хирург Георгий Синяков. Коллеги ценили его за золотые руки, пациенты — за доброту. Но никто из них не знал, что этот тихий, немногословный человек, который не любил говорить о войне, на самом деле — герой из героев, «русский Шиндлер», спасший в аду концлагеря более трех тысяч жизней. Шестнадцать лет он молчал о своем подвиге, опасаясь клейма «предателя» за то, что был в плену. И лишь в 1961 году страна узнала правду о враче, который не просто выжил, а победил. Он был призван в армию на второй день войны. Военврач Синяков спасал раненых в самые страшные месяцы 1941-го. 5 октября, во время обороны Киева, его, вместе со всей медсанчастью, взяли в плен. Прямо из-за операционного стола, где он до последней минуты боролся за жизнь очередного солдата. Пройдя через ад лагерей в Борисполе и Дарнице, он оказался в Кюстринском лагере для военнопленных. Начальник лазарета, надменный немец, бросил ему в лицо: «Самый лучший

– Значит, поступим логично. Вклад закрывается во вторник. Миллион двести мы забираем на новую машину, потому что наш старый седан уже начал сыпаться, а нам детей в школу возить. Оставшиеся восемьсот тысяч пойдут Лене на ремонт кухни и покупку мебели. Как раз всем поровну и без обид. Голос Максима звучал уверенно, по-деловому, словно он зачитывал протокол на собрании директоров. Он сидел за накрытым столом, небрежно помешивая ложечкой остывающий чай, и кивал своей сестре. Лена, сидевшая напротив, радостно поддакивала, попутно вытирая салфеткой липкие пальцы своего младшего сына, который только что расправился с куском домашнего пирога. Женщина, стоявшая у плиты спиной к столу, на мгновение замерла. Рука с зажатой в ней кухонной лопаткой мелко дрогнула. Она медленно переложила последнюю порцию горячих сырников на общее блюдо и вытерла ладони о цветастый фартук. Суставы на пальцах привычно ныли, а в пояснице тянуло так, что хотелось просто лечь на пол и не шевелиться. Но она продолжала ст